Онлайн книга «Голоса потерянных друзей»
|
Мне вспоминается день, когда на нее впервые надели эти бусы, последний раз, когда мы виделись. Ей тогда было всего три года, а дело происходило во дворе у работорговца. Мне живо вспоминается ее лицо, когда мужчина схватил ее и унес. — Мэри… — шепчу я. Расстояние между нами вдруг кажется и слишком большим, и совсем коротким. Силы оставляют меня. — Мэри-Эйнджел?! В дверях появляется чья-то тень, но стоит этому человеку выйти на солнце, и я узнаю лицо, которое бережно хранила в памяти все эти годы. Я узнаю его, даже несмотря на седину в волосах. Рыжеволосая девчушка держится за ее юбку, и теперь я замечаю сходство между ними. Это дочь моей матушки. Дочь, рожденная от белого мужчины в те годы, когда мы не могли друг друга найти. Родство заметно и по глазам с чуть приподнятыми внешними уголками, совсем как у Джуно-Джейн. И у меня. — Это я, Ханни! — кричу я им через весь двор и вытягиваю руку с бабушкиными бусами. — Это я, Ханни! Это я, Ханни! Это я, Ханни! Я не сразу замечаю, что бегу. Бегу, а ноги не чувствуют земли. Я словно лечу над ней, как воробушек. И я не останавливаюсь, пока не оказываюсь в объятиях родных людей. Потерянные друзья Оушен-Спрингс, Миссисипи. Доктор А. Е.П. Альберт! Дорогой брат! Газета «Христианский Юго-Запад» помогла воссоединиться моей сестре, миссис Полли Вудфорк, и восьмерым ее детям. Горячо благодарю Бога и всю редакцию газеты. Желаю вам, чтобы за следующий месяц у вас прибавилась еще тысяча платных подписок! Сделаю все, что могу, чтобы этому поспособствовать. Храни Господь доктора Альберта и пошли ему успех во всех начинаниях. (Из раздела «Пропавшие друзья» газеты «Христианский Юго-Запад», 13 августа, 1891) Глава двадцать восьмая Бенни Сильва. Огастин, Луизиана, 1987 Схватившись за перила, я преодолеваю лестницу огромными прыжками и со всех ног бегу по коридору. — Бенни, что за… — Натан спешит следом. Мы сталкиваемся у дверей в библиотеку. — Что стряслось? — допытывается он. — Бильярдный стол, Натан! — восклицаю я. — Стол! Когда я впервые сюда пришла, он был закрыт чехлом и заставлен стопками книг. С тех пор мы так и складывали на него книги для школьной и городской библиотек. А под чехол никогда не заглядывали! Что, если Робин не хотела, чтобы чужие лезли туда, поэтому убрала шары и кии, а сверху положила старые книги? Что, если там она и спрятала свою работу? Робин ведь знала, что никто бильярдный стол просто так не утащит. Тут нужна целая команда грузчиков. Мы кидаемся к старинному столу, хватаем сложенные стопками детективы про запутанные юридические дела и вестерны про отважных стрелков, а потом с несвойственной нам небрежностью сваливаем их на полу, у вычурных ножек, вырезанных из клена. Потом снимаем жесткий виниловый чехол, откидываем его в сторону, сметая пыль, которая тут же поднимается вверх, точно миниатюрное торнадо, и оседает на пенопластовые вставки, аккуратно разложенные поверх стола, чтобы выровнять его поверхность. А под ними на аккуратном куске чистого белого холста мы находим работу Робин — своего рода гобелен, созданный из кусочков шелковой ткани, вышивки, фигурок из войлока, всевозможных красок, фотографий, вставленных в вышитые рамки и закрытых кусочками прозрачного пластика. Сперва кажется, что перед нами произведение искусства, но на деле это еще и подробнейшая историческая хроника. Полотно рассказывает историю Госвуд-Гроува и всех тех, кто жил на этой земле с девятнадцатого века. Упоминаются даты рождения и смерти даже тех, кто был рожден вне брака. Это генеалогическое древо семейства Госсеттов, на котором представлено целых девять поколений. Общая история белых и черных. |