Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
Александр оказался вхож во все некурящие интеллигентные компании, а курящих и пьющих компаний он сам сторонился, потому сам сторонился куряк и алкашей, особенно в юном возрасте. Спокойно и уверенно вписывался в любой круг умников и умниц, потому что много читал, обожал историю и имел за плечами пять курсов одного из самых престижных вузов страны и мира. Почему-то его внимание привлёк хилый невзрачный паренёк по имени Владимир, какой-то первокурсник-гуманитарий из стана болельщиков за команду младших курсов. После матча, обращаясь «на вы» к Александру, он выразил восхищение его игрой: – Вы один разнесли нашу команду. А ещё говорят, что личность в коллективной игре ничто… – Он неловко хохотнул. – Вон даже осудили культ личности… Когда мне сказали, что вы пятикурсник из МИФИ, а не мастер спорта из института физкультуры, то, честно говоря, не поверил… – Всё верно, я – камээс и перворазрядник по многим игровым видам спорта, мастер спорта по лыжам… – Спасибо вам за разъяснения парадокса… Ведь я поставил два своих ужина против команды старшекурсников и проиграл, отдавать долг надо двум девицам… – Ужин отдают врагу, но девица, вряд ли может быть врагом, – пошутил Александр, – посоветуйте друзьям взять у нас реванш… – Это вряд ли уже… Потом Александр узнал, что первокурсник Владимир – это сын заведующего общим отделом ЦК Константина Устиновича Черненко, в будущем генсека, личного давнего друга нынешнего генсека Брежнева. В их студенческом кругу много было сыновей и дочерей послов, крупных военачальников, министров и замминистров, ответственных работников ЦК, Госплана и прочих шишек. Только никто из шишек не осмелился прислать за своими чадами персональный автомобиль, полагающийся по чину. А Константин Устинович взял и прислал за своим сыном чёрный членовоз-ЗИЛ, не постеснялся никого, в последний день пребывания студентов в доме отдыха. Надо отдать должное Володе, он набил в членовоз всей футбольной командой младших курсов до предела, даже девицам, обыгравшим его «на два ужина» места там не хватило… Обратило внимание и то, что многим ребятам из МГИМО и военного института иностранных языков, а также московского иняза демонстративный акт выпедрёжа завотделом ЦК Черненко шибко не понравился, ибо все они постарались в голос или шепотком отпускать своё восхищение и даже язвительным шпильки и прочие колкости-гадости, каждый на «профильном» языке – английском, немецком, французском – с применением непристойной обсценной лексики. А потом была неожиданная встреча в пустом холодном зале дома отдыха, где гремела музыка, но не было ни одной танцующей пары. На значительном расстоянии друг от друга сидели пожилые отдыхающие и девушка в свитере и брюках, заправленных в валенки. «В валенках на танцпол – это круто». Он пришёл сюда после прогулки на крепчающем морозе – как говорится, мороз крепчал! – и не собирался здесь задерживаться. Была причина: он пришёл из одной холодрыги леса в другую холодрыгу зала в одной лёгкой ковбойке. Не замерзать же… Он отправился к двери, но остановился, как вкопанный, почувствовав спиной, затылком, оголёнными, как провод, нервами взгляд синих глаз из глубины затемнённого зала. Почему непременно синих девичьих глаз? Может потому, что он для увеличения футбольного мастерского куража вообразил, что за его скоростными финтами, разрывающими выстроенную защиту противника, бесстрашной игрой, против которой бессильны все законные и незаконные силовые приёмы, внимательно и восхищенно следит, чуть ли не с небес неведомая румяная юница с лукавыми лучистыми синими глазами на одухотворённом лице. Он обернулся и пошёл приглашать симпатичную девицу на блюз, против звучания которого он не имел ничего против. |