Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
– Лучше всех, как всегда… У молодого человека было немного времени на церемонное рукопожатие с Александром, тем более, на представление и даже шапочное знакомство на лестнице. Скорее на автомате лёгкое касание с другом Вали – и побежал дальше, взметнув вверх правую руку в прощальном приветствии. – Кто это? – спросил Александр. – Знакомое лицо, примелькалось, несколько раз видел его на кафедрах Автоматики и ЭВМ. – О, это фигура высокого отечественного и международного масштаба, с отличием окончивший наш институт, бывший аспирант, прошедший стажировку в Лондонском университете со специализацией по перспективной вычислительной технике. – Валентин понизил свой голос до шепота и шепнул в ухо. – К тому же Лёня уже восемь с гаком лет зять члена ПБ Михаила Андреевича Суслова. Вот кто наш скромняга-отличник Лёня… – С каких пор ты его привечаешь? Смотрю, вы же с ним на короткой ноге – знаешь откуда?.. – От верблюда… Ты вроде приходишь в себя от сердечного потрясения, коли стал интересоваться такими удивительными персонажами, как Лёня… Значит, окончательно восстановил пульс и прочие параметры жизнеобеспечения… Меньше всего я хотел бы говорить сейчас о Лёне-зяте… Меня больше всего интересуют твои мысли о фантастике Ефремова, его видении будущего и развития коммунизма, коммунистических идей, попахивающих, ну, сам знаешь чем, еретических масонских идеек… Как ты выражаешься, с примесью ереси жидовствующих… – Пожалуйста, могу пояснить в основных тезисах, Валь… – Не сейчас… Всё это требует основательного детального рассмотрения… Хотя тезисно всегда приятно выслушать главные аргументы – про и контра… Самое смешное и удивительное, что главным читателем и одновременно защитником идей Ивана Ефремова является именно главный идеолог партии и он же верховный цензор Суслов… А наш Комитет давно занимается Ефремовым, интересуется его деятельностью и проблемой социально-личностной идентификации фантаста, сказавшего своё слово в воспитание строителей коммунизма… Вот так-то, конфликт воззрений на личность и творчество фантаста Комитета и главного идеолога ЦК… Полчаса Валентин внимательно выслушивал тезисы об Ефремовских идеях, как раз до звонка окончания семинара, чтобы забрать свои вещи из аудитории. Александр знал, что отец Валентина возглавляет какой-то отдел в КГБ и занимается таинственной хренотенью с диссидентами, сионистами, прочими, разумеется, без реальной конкретики. Валентин говорил Александру, что ценит его умение слушать и никогда не задавать «лишних» вопросов по интересующей и не интересующей проблематике. Так оно и было: что считал нужным рассказать своему собеседнику Валентин, то и рассказывал, без детализации вглубь и вширь. Но информация о том, что Комитет давно уже «пас» Ивана Антоновича, просто потрясла Александра, большого знатока и ценителя творчества фантаста. Только главные знания о фантасте и эмоциональные потрясения будут впереди… Но Суслов, как главный знаток и читатель-охранитель любимца Ефремова, как защитник фантаста от его яростных критиков и врагов – это было удивительно… «Никогда бы не подумал так про сухаря-аскета Суслова» – потом часто повторял Александр, вспоминая потом слова Валентина в тот злополучный вечер. Да, воистину злополучный и насыщенный мистикой вечер – с остановкой часов и пропажей пульса на какое-то время. Лет через сорок с гаком он прочитает в мемуарном источнике членкора Леонида Сумарокова «Штрихи к личностно портрету Суслова» нечто таинственное о часах в деревянном корпусе на госдаче главного коммунистического идеолога страны Советов. Старинные, возможно, дореволюционные, из глубины веков часы те были более чем достопримечательные, высокие в корпусе красного дерева, английского изготовления, с маятником на длинной дорогой цепи с оглушительным боем. Эти удивительные редкие часы, являющиеся обязательной частью казенной мебели на госдаче высшей партийной номенклатуры, играли огромную роль, по просвещённому мнению учёного и бывшего замминистра в Комитете по науке и технике Леонида Николаевича Сумарокова, важнейшую роль в жизни и семье первого идеолога партии и страны. «Часы стояли в столовой и играли важную роль, регулируя бытовой ритм всей семьи. Во всяком случае, я, входя в комнату, где стояли часы и собирались на какие-то общие мероприятия члены семьи, обычно всегда бросал на них взгляд, чтобы удостовериться, не заставил ли себя ждать». |