Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 32 – Елена Терехова

Лена быстро перешла мостик из шпал и скрылась в зарослях ивы. Через пару сотен метров покажется телефонная будка, девушка обратила на неё внимание, пока шла по дороге. В дежурной части в помощи не откажут.

Вдруг за спиной громко хрустнула ветка. Лена вздрогнула и оглянулась. Он стоял к ней вплотную. Высокий, со сжатыми в узкую полоску губами и пронзительными серыми глазами. Они смотрели друг на друга и не двигались с места. А потом резкая боль пронзила левый бок. Лена начала медленно оседать на землю, лицо мужчины расплылось в мутной дымке. Проваливаясь в небытие, она услышала: «Готова! Немец, канаем прочь!»

Глаза нестерпимо резал свет. Хотелось встать и наглухо задёрнуть шторы, но не было сил даже пошевелиться. А ещё эта иссушающая жажда… На стуле рядом с кроватью всегда стоял стакан воды, надо только протянуть руку. Она сделала над собой усилие и вытащила руку из-под одеяла. Так, чуть правее, немного дальше, но стакан никак не попадался. Девушка с трудом разлепила веки. Странно, где это она? Высокие белые потолки, широкое окно с белыми занавесками-задергушками, металлическая стойка капельницы… Она в больнице! Но что случилось? И тут дала о себе знать резкая боль в левом боку. Лена всё вспомнила! Нужно позвать врача или медсестру, пусть позвонят в милицию!

Дверь открылась. В палату вошла высокая стройная девушка в белом халате. Её сопровождал мужчина в милицейской форме. Присмотревшись, Лена узнала в вошедшем Андрея Потапова.

– С возвращением! – широко улыбнулся мужчина. – Расскажите, каково это – через пять дней проснуться героем?

Девушка махнула рукой, пытаясь остановить поток красноречия, а он уже усаживался на стул возле её кровати.

– Этот человек… Улица Снеговая… Немец… – пыталась как можно громче и внятнее говорить она, но из губ вырывался лишь свистящий шёпот.

Тем не менее Андрей услышал её.

– Тише-тише, вам нельзя ни нервничать, ни разговаривать. – Он взял её за руку. – Всё позади, они у нас. Оба. Тимофеич настоял, чтобы за вами присматривали наши ребята, беспокоился, вдруг преступники захотят «подчистить хвосты». Как оказалось, не зря переживал старик. Мы вас потеряли буквально на несколько минут, и вот…

– Кто эти люди? За что они напали на Пелагею?

– Это длинная история. Расскажу лишь вкратце. Этот самый Немец – «крестник» нотариуса Руденко. В войну она служила в спецотряде НКВД и участвовала в ликвидации диверсионно-разведывательных групп в тылу. Немец, он же Арно Лацис, был руководителем одной такой группы. Ему тогда помогли бежать, но, как оказалось, земля не просто круглая, у неё своя, особая память. Лацису удалось раздобыть чужие документы, по ним стал он Иваном Колесниковым, мотался по стране, даже отсидел за кражу со взломом. На зоне он познакомился с Егором Шиловым по кличке «Шило», и после освобождения приятели подались в Сибирь на золотые прииски. Так их занесло в наши края. А тут совершенно неожиданно выяснилось, что у Колесникова, настоящего, чьи документы были присвоены, скончался дальний родственник и, за неимением других наследников, к Ивану переходит дом и коллекция старинных книг. Новоявленный наследничек с радостью спешит в нотариальную контору, где нос к носу сталкивается с Пелагеей Руденко, той, что едва не подвела его к «вышке». Она тоже, спустя много лет, узнала нашего героя. Он успел стремглав ускакать прочь, но его новое имя бывший сотрудник органов срисовала «на раз». Пелагея составила бумаги в местные отделы милиции и КГБ, вот только отправить их не успела – Лацис с Шиловым добрались до неё раньше.