Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 123 – Елена Терехова

– Чегой-то не умеет? Всё он умеет, сама видала! Зимой как-то прикатил под вечер, поставил свою телегу прям под моё окно и ушёл домой. Тарахтелка мне полную кухню дыма напущала, я на первом этаже живу, окно не открыть, она ж рядом всё время толчётся. Вон та, белая, возле угла.

Это был практически новый «Иж-Комби».

– Пусть совет дома поговорит с соседкой. Машина, конечно, нужна в наше время, но ведь и правила советского общежития никто не отменял, даже если это кооперативный дом, – строго посоветовала Борисова.

– Да что вы набросились на девку? – заговорила молчавшая до этого момента пожилая женщина в старомодном пальто и сапогах «прощай молодость». – Если бы не она, то наш дом, может, ещё бы год со сдачей тянули. Моталась по всяким конторам, строителей подгоняла, сметы проверяла. Сидели бы сейчас в своих деревенских халупах, а не в городе на скамейке.

Остальные «знатоки» сначала попытались было спорить, а потом притихли.

– У нас кооператив-то шахтёрский, а для того, чтобы дела быстрее двигались, в списки включили пару человек из ОРСа и стройуправления. Фильм «Гараж» видели? Вот и у нас почти то же самое. Работяги-то не шибко в бумажках разбираются, а там люди в энтих делах ушлые, вот так и построились. Теперь вот соседний дом сдадут, и тогда уже приходите свои площадки планировать. – Бабушка – «прощай молодость» поднялась и, пришаркивая ногами, двинулась в подъезд. – Пойду я, скоро зять со смены приедет, надо котлеты разогреть. А ты, Никитична, лучше за своим племянником следи. Как приволокётся на своём «Запорожце» сюды, рёв стоит такой, что голуби с крыши замертво падают.

Бабушка скрылась за дверью, а старушки тотчас кинулись обсуждать её слова:

– Васька твой и взаправду шумит сильно!

– Да тебе какая разница, ты всё равно глухая на оба уха!

– Чего это я плохая? Ты на себя погляди!..

Посмеиваясь, Ксения с Еленой ушли со двора.

– Не поверишь, но, судя по табличке, Третьяков В. В. числится как раз в квартире номер восемь, в той самой, где проживает дама с аэрозольным именем. И что нам это даёт?

– Пока не знаю… Смотри, чем я разжилась. Видимо, ветром с двери сорвало. – Борисова держала в руке скомканную бумажку.

– Что это? – полюбопытствовала Ксюша, разворачивая листок.

– Это повод совершить что-то вроде поквартирного обхода, правда, только в пределах одной квартиры. Главное, чтобы хозяйка дома была. Уж очень хочется на неё взглянуть.

Объявление информировало жильцов о сверке ЖЭКом в течение недели сведений о прописке проживающих в доме.

Ксюша поставила машину в гараж и вернулась домой. В дверной ручке торчал букет из трёх тепличных розочек, завёрнутых в газетную страницу, а на коврике сидел медведь – большой, плюшевый с чёрными блестящими глазами и таким же носом. Девушка взяла игрушку на руки, и та протяжно заворчала. Ксюша прижалась лицом к пушистому меху, напоминавшему её детскую шубку, и улыбнулась. Буквально на днях она показывала Алексею этого мишку в витрине магазина и рассказывала, что такой же был у неё, когда она ходила в детский сад.

Дома девушка поставила цветы в вазу на столе, а медведя усадила рядом с собой на кровати. Интересно, что завтра скажет мама о её, Ксении Орловой, моральном облике?

К вечеру полил дождь. Сначала это были просто редкие мелкие капельки, как будто кто-то там, на тучке, проверял силу подачи воды. Вскоре струи стали мощнее, они громко стучали по земле, крышам домов, деревьям, раскрытым зонтам. Это была какая-то особая мелодия – ритмичная, завораживающая, приглашающая танцевать по лужам. Но она быстро поменяла планы. С каждой приближающейся тяжёлой тучей дождь усиливался и в конце концов полил с такой силой, что ни зонты, ни навесы справиться с ним уже не могли. В квартирах приходилось застилать подоконники полотенцами, чтобы не залить пол и соседей снизу, а водители легковушек вынуждены были притормаживать у обочины и пережидать стихию.