Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 119 – Елена Терехова

Около семи вечера Ксюша заняла свой наблюдательный пост около универмага, припарковавшись в ближайшем переулке, чтобы удобно было в случае необходимости повернуть в любую сторону. Но манёвр не пригодился. В положенное время сотрудники магазина покинули помещение и разошлись каждый в свою сторону. Последним выходил Третьяков. Он запер дверь, проверил окна и лампочки над каждым входом и преспокойно направился в сторону автобусной остановки. Ксюша аккуратно поехала следом.

Автобуса не было довольно долго, постепенно начал собираться народ, и на какое-то время девушка потеряла объект своего наблюдения из виду.

– Ксения, привет! – услышала она громкий голос и вздрогнула от неожиданности. – А я иду мимо, смотрю, ты или нет?

Рядом с «Москвичом» остановился Гоша Новиков.

– Гоша, ты меня напугал! Что ты делаешь в этом районе?

– Да вот, с ребятами решили в «Колос» заглянуть, культурно, так сказать, провести время! – рассмеялся парень. – Может быть, объединимся в компанию и ты прокатишь меня с ветерком? И ну его, этот «Колос»!

– Извини, в другой раз, – твёрдо сказала Ксения. – Я подругу жду, должна сейчас подойти. У нас свои планы на вечер. И не в «Колосе»!

Последнюю фразу она произнесла не без ехидства, ведь «Колосом» называлась пивная, одна из излюбленных точек любителей пенного напитка. Как в ней народ проводил время, объяснять никому не нужно, достаточно было просто заглянуть в отчёты городского медвытрезвителя.

Краем глаза девушка заметила, что Третьяков садится в автобус. Она включила зажигание.

– Мне пора, рада была повидаться, Георгий!

– А как же подружка? – удивился парень, но ответа не получил.

Машина с девушкой за рулём осторожно тронулась с места и пристроилась в хвост жёлтому «ЛиАЗу»-гармошке.

Гоша вернулся к небольшой группе молодых мужчин, поджидавших его поодаль.

– Ну что, «побрила» тебя рыжая красотка? – расхохотался один из них, высокий, в короткой спортивной курточке и полосатой шапочке-«петушке».

Остальные поддержали товарища дружным громким ржанием.

– Да такой кукле не сдался слесарюга в солидоле, одно дело, в кино сходить, и совсем другое – на чай пригласить. Я ж прав, Гошан? – тут же вставил свои пять копеек маленький юркий паренёк в тёмных очках и кепке. – А говорил, что завалить любую тебе ноль проблем, как же! – Снова дружный смех разбитной компании.

– Прикрой рот, Дятел, – резко осадил приятеля Гоша, – у тебя спрашивать не стану, что мне с бабой делать и когда в койку укладывать. Мне хоть есть кого, а ты, поди, всё над сеструхиными открытками про Эрмитаж пыхтишь? Помню, как слюни пускал на мясистых тёток. Вот и пыхти дальше, а в мои дела не лезь!

– Ладно, парни, посмеялись, и в путь! – примирительно похлопал спорщиков по плечам парень в «петушке». – Пиво само себя не выпьет, а баб на наш век с избытком хватит, стоит только захотеть!

И компания дружно зашагала в сторону пивной, но у Гоши совершенно пропало настроение. Он решил, что обязательно должен поговорить с Ксюшей. Пусть она ему прямо в глаза скажет, согласна встречаться или нет. Она точно юлить не станет, вот только что делать, если всё-таки нет?

Парень несколько раз за вечер под видом перекура бегал к телефону-автомату за углом и набирал номер Ксении, но дозвониться так и не смог. Спустившись с крылечка пивной в очередной раз, он на нетвёрдых ногах направился в сторону дома девушки. Аллея на проспекте Первых коммунистов показалась ему бесконечной, только огоньки на телевышке указывали точное направление пути. До проспекта Шахтёров ещё топать и топать.