Книга На отшибе сгущается тьма, страница 61 – Амалия Лик

– Ты как, Ален? Вид у тебя потерянный, – сказал Дерек, когда они взяли по пиву и сели за столик. Под глазами Муна залегли темные тени, и лицо сегодня казалось еще бледнее, чем в прошлый раз. Мун сморщился и достал из кармана пиджака таблетки. Выпил одну и выдохнул.

– Спину на днях защемило, – пояснил Мун. – Страшная вещь.

– О да, как я тебя понимаю, – кивнул Ален, вспоминая, как один раз тащил бревно в сарай, а потом не смог распрямиться. Мучился бы долго, если бы не уколы, которые прописал врач, вызванный Агнес.

– Как продвигается ваше расследование? – спросил Мун и глотнул пива. – Сам-то как?

– Я ничего. – На это Дерек хмыкнул. – А расследование… не так быстро, как бы хотелось, но у нас уже есть зацепки.

– Это хорошо. Значит, скоро вы поймаете убийцу и ты выдохнешь.

– Да, – кивнул Ален и тоже приступил к холодному остро-газированному напитку.

– Но ты же не об этом хотел поговорить. – Мун улыбнулся и осмотрелся.

Ален тоже окинул собравшихся взглядом. Играла незатейливая музыка, смешанная с голосами, пахло хмелем и табаком, а посетители казались более расслабленными, более счастливыми и более свободными. Но Ален знал, это только казалось. У каждого имелись свои кирпичи на спине.

– Нет. – Ален вернул взгляд на психолога. – О деле я не могу с тобой говорить, хотя у меня столько вопросов и я никак не могу разложить по полкам. Не могу увидеть всей картины. А когда чего-то не видишь, то можно забрести не туда.

– Если хочешь, я могу выслушать тебя.

– Не в этот раз.

– Ладно. Как Агнес?

– Никак. Она жалеет, что мы поженились.

– А ты?

Ален глотнул светлого холодного пива и провел по бокалу большим пальцем, стирая капли.

– А я жалею, что сделал ее несчастной.

– Ты все еще думаешь об Иллае? После той записки?

– Да. И я получил еще одну. Но эксперты не нашли никаких следов ни на первой, ни на второй.

– И что было во второй?

– Она написала, что это не она.

– Что не она?

– Не она убила Якоба Скара.

– А ты уверен, что записки отправляет именно Иллая? – спросил Мун и серьезно посмотрел на Алена.

– Нет, не уверен. Но сомнений с каждым днем становится все меньше.

– Почему? – удивился Мун.

Ален огляделся. У бара сидели несколько мужчин и коротали свое время. Еще несколько столиков были заняты, но никому не было до них дела.

– Потому, что я знаю, что она жива, – сказал Расмус и сделал большой глоток, пытаясь потушить пожар, который горел у него в груди.

– Ты в этом уверен?

– Да.

Мун приподнял брови.

– Интересно. Ты ее видел?

– Я раздобыл снимки. И она жива, понимаешь. Жива. Она изменила внешность, но это точно она, Дерек. Я видел ее собственными глазами, – сказал Ален и вновь сделал глоток.

– Ясно. И эти снимки точно не подделка и не сделаны до всего, что произошло два года назад?

– Эти фото сделаны всего полгода назад.

– Главное – успокоиться, – начал Мун.

– Да как, черт побери, я могу успокоиться? – прошипел Расмус сквозь зубы. – Я два года убеждал себя, что она мертва, что она утонула из-за меня. Я винил себя в ее смерти, в том, что не смог ее остановить, не понял, что ей нужна помощь. А она все это время была жива.

– А теперь давай разберемся, что ты все же чувствуешь по этому поводу. Ты мне то одно, то другое говоришь.

– К черту чувства, Мун! Мы не на сеансе, хватит. Я позвал тебя как друга. Мне нужно было с кем-то поговорить.