Книга На отшибе сгущается тьма, страница 45 – Амалия Лик

– Но что стало спусковым крючком? – Ида посмотрела на него. – Почему он начал убивать именно сейчас и с таким коротким промежутком?

– Это отличный вопрос. – Хас записал на доске вопрос «почему сейчас?». – Нужно понять, что произошло за последнюю неделю или месяц. Почему он начал действовать. И это будет крючком, за который мы его и потянем.

Ида рассказала, что они с Расмусом заехали в психиатрическую клинику. Коллеги и персонал отзывались о жертве хорошо. Кто мог желать ему смерти, никто не знал, но врачи сказали, что у него были напряженные отношения с заведующей клиникой. Она тоже этого не скрывала, так как Грамберг пытался через свои связи занять ее место. Но это слабо тянуло на мотив такого убийства. Тем более Якоба Скара никто из опрошенных не знал.

Чак и Роберт побывали в клинике «Новый путь», но и там не смогли найти никаких зацепок или связи с Якобом. Коллеги Даниэля в основном рассказывали, какой он был напыщенный и высокомерный, а также о своих догадках по поводу его интрижки с Амандой, но не более того.

– По камерам, – начал Том. – В доме нет, но есть недалеко, на перекрестке, с нее отличный вид на подъезды. Все записи запросил, стажеров подключил. Первым делом отсмотрим в промежуток с десяти до часа, а потом будем расширять диапазон.

– Что-то есть по делу Якоба?

– Нет. Я заодно глянул в его записную на телефоне, номера Грамберга в ней нет. Переписки между ними тоже не было, ни в мессенджерах, ни через рабочую почту.

– Но почему-то убийца их выбрал. – Хас сжимал в руке черный маркер, словно пытался сдержаться, чтобы не написать лишнего.

– Я все еще считаю, что все они связаны с делом Стоун, – начал Ален и пошел к доске. Он выбрал свободное место, очертил его синим маркером, в центре написал «Стоун» и сделал от нее семь стрелок. Над верхней написал «М. Корота (уныние)», над следующей «Я. Скар (гордыня)», над третьей «Д. Грамберг (зависть)». – В деле Максима тоже использовался шокер. Да, в остальном почерк не сходится, но я уверен, что он был первой жертвой. Возможно, его не просто избили металлическим прутом, а именно пытали. Кто-то хотел узнать информацию, и я полагаю, что именно об Иллае. Что он им рассказал, я не знаю. Но с учетом количества гематом, думаю, не много. Второй – Якоб. Он хоть и не напрямую, но тоже был связан с делом Иллаи, он был начальником управления. Третья жертва – Грамберг, психиатр. Мы пока не нашли связь между ним и Иллаей, ни он, ни она не работали вместе, но он из ее сферы. Может, они где-то сталкивались на конференциях или в узких кругах. Я думаю, мы найдем связь, но нужно сконцентрироваться на этом.

– Вот и найди эту связь. Пока это только твои предположения. – Хас смотрел на доску, прикусывая губу. – Ты здесь как раз для этого, Ален. А мы пока отработаем другие версии. Нельзя зацикливаться на одной, пока мы не убедимся, что она истинна.

Хас обвел всех взглядом и задержался на Чаке.

– Что-то нашел по делам Скара?

– Ничего, за что можно убить, – бросил Чак с улыбкой и получил испепеляющий взгляд Расмуса. – Видимо, весь материал был на флешке. А может, он ничего не нашел, раз не дал этому ход и ни с кем не обсудил. Я никакого компромата не нарыл.

– Ясно. Проверь, не сталкивались ли Скар и Грамберг где-то на официальных приемах за последние месяцы. Посмотри списки гостей, найди мне их точки соприкосновения. И как можно скорее. Сковородка накаляется, а мы на ней стоим босиком, жарить будут нас, поверьте.