Книга На отшибе сгущается тьма, страница 102 – Амалия Лик

Ален схватился за голову. Он должен был прочитать все от и до, должен был заметить это раньше и понять, кто может попасть в список жертв. Детектив пошел к Хасу и рассказал ему о статье. Тилинг сжал пальцы в кулаки и обрушил их на стол.

– Ее надо найти, – сказал он сквозь зубы.

В кабинет ворвался растрепанный Том.

– Машину Мом нашли на парковке за гипермаркетом. Она не заперта, внутри сумочка и телефон заведующей.

Хас выругался и еще раз ударил с силой по столу, да так, что ручка, лежавшая на краю, подпрыгнула и упала на пол.

– А еще у Мом есть дом за городом. Я уже отправил патруль туда, – сказал Том.

– Сколько ехать от нас?

– Часа полтора.

– Выезжаем. – Тилинг сорвался с места.

– А если он повез ее не туда? – спросил Расмус.

– Значит, будем искать дальше. И тщательно! Ты хоть понимаешь, чего может нам стоить твоя промашка.

– Понимаю, – кивнул Ален и до скрежета сжал челюсти.

– Ни черта ты не понимаешь! Тебе плевать! Ты пойдешь свои столы стругать, а я останусь разгребать это дерьмо.

Расмус исподлобья посмотрел на Тилинга.

– Свое дерьмо я буду разгребать сам.

Ален вел машину, когда ему позвонил Том.

– Да?

– Хас не берет телефон. Пришел отчет. В остатках кофе, который был в стаканах из мусора, нашли снотворное, но Жукович его не пил. В его крови ничего нет.

– Вот почему он его ударил, – размышлял Ален.

– Но есть и еще кое-что. Эксперты изучили местность, след от пролитого напитка и сопоставили его с ударом по голове.

– И?

– Есть странности. Удар был нанесен сзади.

– Это понятно. В чем странность?

– Зачем бить по голове, если Жукович еще держит стакан с кофе?

– Может, он оступился и пролил его?

– Следы на земле говорят о том, что он его выплеснул.

– Да, точно, след был в стороне от тропинки. Если бы он оступился, то разлил бы его перед собой или рядом. И он его не пил. Убийца шел рядом, он явно следил за Жуковичем и видел, что тот не стал пить кофе. Но если бы он притормозил и стал искать палку…

– Жукович должен был это заметить.

– Именно.

– Но следов борьбы не было. Под ногтями ничего не обнаружили, на теле тоже.

– Что же там произошло вообще? – сказал Ален.

– То, что он не планировал.

– Но при этом у него был запасной вариант. Когда придут распечатки по его звонкам и сообщениям? – спросил Ален, пытаясь сопоставить все, что они знали.

– Жду сегодня, терроризирую телефонную компанию с самого утра, но им плевать на убийства. Мне кажется, сотрудники телефонных компаний живут в своем мире, по своим правилам и в своем временном поясе.

– И не говори.

Ален притормозил за машиной Тилинга. У дома уже стояли скорая помощь и патрульная. Их красно-синие огни придавали устрашающих красок опускавшемуся на дом и окружающий его лес сумраку. Расмус вышел и огляделся. Небольшой одноэтажный дом с верандой и заросшим травой садом. А за ним огромные сосны, словно грозные стражи, охраняющие вход в свое царство.

Тилинг и Ида выбрались из машины, и к ним тут же подбежал молодой офицер и что-то испуганно сказал.

– Вызывай наряды и прочешите весь чертов лес, мать вашу! От и до, – закричал Хас. – Вызывай криминалистов, – сказал он Иде и, обернувшись, с яростью посмотрел на Расмуса. – Опоздали.

Алену нечего было ответить. Они быстро прошли в дом. В коридоре их встретил врач скорой и сказал, что она умерла через несколько минут после их приезда. Они ничего не могли сделать. Детективы прошли в гостиную и увидели привязанную к стулу Самиру Мом. Ее руки и ноги были пристегнуты хомутами к подлокотникам и ножкам стула. На теле виднелись множественные ножевые раны. Рот был заклеен скотчем.