Книга Угасающий мир. Потоки времени, страница 68 – Саша Лисовски

— Ну все, камера обезврежена.

— Не работает? — уточнил я.

— Наоборот, работает. Вот, смотри.

И Юджин показал мне прибор в виде коробки с небольшим экраном, на котором отображалась моя комната. На картинке мы с Юджином спокойно разговаривали, потом он ушел, а я лег спать. И это при том, что на самом деле мы так и продолжали стоять возле стеновой панели.

— Ну как? — с усмешкой поинтересовался блондин. — Согласись, ювелирная работа. Теперь ты управляешь камерой и с помощью этого прибора сможешь смоделировать несколько вариантов того, что будут видеть на камере ее хозяева. Например, ты можешь телепортироваться по своим делам, а на камере будет отображаться, что ты остался сидеть в кресле и пить чанг.

— Офигеть! — выразил я свой профессиональный восторг. — Покажешь, как пользоваться?

— Конечно, — кивнул Юджин и следующие полчаса были посвящены моему обучению работы с прибором.

— Офигеть! — еще раз выдал я по окончанию краткого курса. Технический прогресс в Угасающем мире явно опережал земной.

Юджин вручил мне прибор, налил себе чанга и спросил:

— Так на чем мы остановились?

— Вроде на девках, которые пытаются прорваться в красивую жизнь.

— Точно! Ты слышал,что девка, которую недавно выпотрошили, Мариса Фолк, разрешала вампирам за деньги сосать свою кровь? Причем девица сама из семьи адептов ордена Печати.

— Да, говорили, что у Марисы очень бедная многодетная семья и она жертвовала собой, чтобы помочь родным.

— Жертвовала? — Юджин аж подскочил от негодования. — Жертвовать… Жертва… Мерзость! Ненавижу само это слово: от него веет безысходностью и мертвечиной, словно тебя заранее выпотрошили, как Марису. Вот ты, Влад, на месте этой девицы стал бы торговать своей кровью?

— Я — нет, я бы нашел другой выход из ситуации.

— Вот именно! Всегда имеется несколько выходов, но некоторые выбирают самый говенный: путь жертвы обстоятельств, путь пищи, которую презирают и используют. Как по мне, практически всегда это зависит от того, какого ты рода, какая в тебе течет кровь. Ты можешь сменить ранг, но твоя сущность останется прежней.

— Сложно сказать… Мне кажется, дело прежде всего в характере конкретного человека, от этого зависит, какой путь он выбирает. И я согласен, что путь жертвы — самый провальный.

— И ведь заметь: любая жертва вопит, что виноваты обстоятельства.

— Статус жертвы — крайне удобная позиция, тем более, что список обстоятельств и внешних сил можно продолжать до бесконечности: история, государство, начальство, раса, родители, дети, поздняя высадка на горшок… И что самое главное: как только ты начинаешь винить во всем обстоятельства или оправдываться ими, то тут же теряешь решимость что-либо изменить и становишься слабым. И наоборот, чем больше ты берешь ответственность за все, что с тобой происходит — тем ты становишься сильнее, неуязвимее. И еще: по-настоящему сильная личность, каким бы очевидным не был проигрыш, будет отрицать его до конца. Пока ты способен сделать хоть один шаг, хоть один вздох, надо драться. Только так можно добиться победы.

— Хорошо сказано. Твои слова?

— Не совсем. Я слегка перефразировал одного поэта, но подписываюсь под каждым его словом (Прим.: основные тезисы взяты из речи Бродского перед выпускниками Мичиганского университета).

— Неплохо для поэта, хотя не очень жалую эту братию. Я больше практик и реалист. Но опять же, твой характер зависит прежде всего от того, из какого ты рода, клана, какая у тебя наследственность, какое воспитание. Если в традицияхсемьи твердые принципы, гордость за свой клан, стремление занять достойное место в жизни — и все это на протяжении многих поколений впиталось в кровь, то ты лучше умрешь, чем согласишься на унизительное положение. Не удивлюсь, если кто-то из родителей Марисы до вступления в орден имел ранг пищи и их дочь с пеленок впитала философию вечной жертвы обстоятельств. Влад, я чувствую, ты другой, ты из клана сильных, свободных духом, ты способен дойти до конца.