Книга Угасающий мир. Потоки времени, страница 41 – Саша Лисовски

ВЛАД

Это утро ничем не отличалось от длинной череды предыдущих. Я проснулся в небольшой комнате, обставленной в духе минимализма: кровать без спинок чуть выше пола, гладкий стол, несколько шкафов, спрятанных под стеновыми панелями, жесткое кресло с встроенном пультом, при нажатии на который в воздухе возникал светящийся экран. Не такой ошеломляюще огромный и реалистичный, как у Великого магистра, но все равно экран поражал своими размерами и функционалом. Небольшой санузел с душем прятался за одной из стеновых панелей. Скрытая система климат-контроля работала безупречно, обеспечивая комфортную температуру, влажность и освещение. Все поверхности: стены, пол, потолок, мебель — белесо-серые, безликие.

В точно такой же комнате по соседству, пропитанной духом комфортного минимализма, обитал Илья. Подозреваю, что и остальные комнаты в нашем здании, представлявшем из себя что-то вроде студенческого общежития, были такими же минималистичными, белесо-серыми, безликими клонами наших жилищ.

Сейчас все комнаты пустовали за закрытыми дверьми в ожидании других претендентов. Момент, когда наконец состоится тот самый зловещий вступительный экзамен, до которого после нашего прибытия в Угасающий мир осталось несколько триад, являлся тайной, покрытой мраком. Прежде всего это было связано с тем, что понятие триада как интервала времени в Угасающем мире было крайне размыто и зависело от кучи факторов, причем настолько загадочных, что я так и не смог разобраться: что-то вроде когда ретроградное движение первого Старца совпадет с каким-то аспектом второго Старца и при этом еще фиг пойми чего… В итоге наши дни были похожи один на другой и когда наконец настанет час икс, было совершенно непонятно.

Каждое утро мы с Ильей просыпались по сигналу будильника, принимали душ, одевались, выходили из своих белесо-серых комнат-клонов и шли по белесо-серому коридору к лифту. Вязкую тишину корпуса для претендентов нарушал только стук наших шагов. Дальше мы держали наш путь в столовую, иногда бросая взгляды на тусклых Старцев, лениво поднимающихся над горизонтом. Гигантский купол над поместьем и его окрестностями в их тусклом свете тоже казался белесо-серым, глобально-минималистичным. Купол обеспечивал комфортную температуру, влажность, усиливал освещение в дневноевремя и мягко мерцал в ночное.

После завтрака в столовой наступало время занятий. Выматывающая физическая подготовка с жестким рукопашным боем под руководством Главного куратора Бруно Мелагре, боевая и лингвистическая магия под руководством мастера Эльдара, теоретические занятия. Вкалывали мы с перерывом на обед фактически до наступления темноты. Кроме этого, мы периодически беседовали с Великим магистром. Очень часто во время наших встреч присутствовал Бурно Мелагре. Нас расспрашивали о земной политике, истории, религии и прочих подобных вещах, попутно в свою очередь объясняли местные порядки.

Когда я овладел лингвистической магией настолько, что меня начали понимать здешние жители, Великий магистр пару раз побеседовал со мной тет-а-тет, расспрашивая о детстве и ранней юности, моих родителях. Но что я мог рассказать ему, кроме обычной жизни обычного московского паренька из обычной семьи? Ни загадочных провалов в памяти, ни детдомов с усыновлением, стандартные коренные москвичи-родители, стандартный жизненный путь. Само собой, вскоре господин Эсте потерял интерес к моей биографии и дальше наши разговоры касались исключительно общих тем.