Книга Угасающий мир. Потоки времени, страница 4 – Саша Лисовски

С тех пор мои знания о замках и прочих запорах заметно расширились. В настоящее время я профессионально занимался охранными системами, а вне работы, напротив, их взломом, и руки при этом уж точно не дрожали. Теневая сторона моего таланта ни мной, ни Жекой по понятным причинам не афишировалась.

Темный коридор, открывшийся за второй дверью, привел нас к колодцу. Сдвинув тяжелую крышку в сторону и закрепив страховку, по ржавым шатающимся скобам мы спустились в гулкую непроглядную тьма. Как только наши ботинки коснулись твердой поверхности, мы отстегнули карабины и огляделись: новый уровень в свете фонарей выглядел более древним, чем подвал особнячка. Маслянистая тяжелая вага сочилась по старинной кирпичной кладке, кроша ее и наполняя воздух специфической затхлостью. Казалось, тут остановилось время. Как всегда в подобных ситуациях, я почувствовал все нарастающий азарт охотника за ценной добычей.

Жека сверился с записями и мы нырнули в зловещую черноту одного из малозаметных ответвлений коридора, потом еще и еще. По отсыревшим лестницам и переходам мы спускались все ниже, местами каменный пол сменялся на утрамбованный земляной. Пару раз нам пришлось перелезать через опасные завалы и брести по щиколотку в ледяной воде. Азарт охотника все нарастал, заставляя учащенно биться сердце. Заблудиться я не боялся: моя память при нужной концентрации обладала феноменальной способностью запоминать малейшие детали, но сам поиск завораживал.

— Все, судя по записям,мы пришли, — наконец выдохнул мой друган, выхватывая лучом фонаря неприметную дверь, почти слившуюся со стеной. — Смотри, как в описании, над ней восьмилепестковая роза.

Отлично, будем надеяться, что это конечный пункт. Я склонился над замками: судя по типу пружинного механизма рискнул бы предположить, что они датируются ХV веком. Замки изрядно заржавели за несколько веков, так что пришлось повозиться. В итоге дверь сдалась и с тяжелым скрипом отворилась, открывая нашим взорам мрачный полупустой зал с арочным потолком, поддерживаемый колоннами.

— Смотри, перед нами символы храмовников! — воскликнул Жека, направляя луч фонаря на одну из стен, испещренную крестами, отдаленно напоминавшими мальтийские. На соседних камнях были выбиты знаки в виде полос и геометрических фигур. — Да тут еще их тайнопись! А вот здесь опять роза. И пятиконечная звезда! При этом напоминаю, что над нами столица нашей Родины, а не Франция или Португалия. Так что теперь противники теории Москвы тамплиерской могут заткнуться раз и навсегда.

Черт, да после таких доказательств ни один академик против не попрет!

— Офигеть! Жека, ты хоть понимаешь, что это открытие века!

— Ну а я что говорил? А главное, у нас под ногами сокровища. Все, достаем оборудование.

Вскоре возле одной из стен металлоискатель выдал четкий, громкий шум и мы схватились за лопаты. Кстати, если вы считаете, что ящики с сокровищами, словно в кино, дожидаются счастливчиков, расположившись на ровненьких каменных плитах, без грамма пыли и в ослепительном сверкании монет и драгоценных камней, то вы глубоко ошибаетесь. На деле все куда прозаичнее: в подавляющем большинстве случаев приходится вскрывать грязные полы, искать ниши в стенах, долго и упорно копаться в земле, в кучах полуистлевшего вонючего мусора, просеивая каждую пядь. Тяжелый труд, въевшаяся грязь, травмы, мозоли и дикая ломота во всем теле — лишь часть платы за возможность когда-нибудь наткнуться на старинную утварь и прочие ценности.