Книга Искатель, 2005 №9, страница 87 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

— Значит, вам все равно, что и как вокруг? — участвует в дискуссии солнцелетчик.

— Не совсем так. Очень даже не совсем. Иначе нам бы стало все едино, где жить-поживать — здесь или в вакууме. Мы приспособлены для этой жизни, и именно здесь нам хорошо. Кроме того, ведь надо же откуда-то черпать энергию для существования? Потому Арктур заселен не просто одним видом существ. Есть гораздо более примитивные формы. Существует своя иерархическая пирамида жизни. И что с того, что она искусственно изобретена? Ведь после «запуска» здесь начали действовать нормальные — разве что чуточку специфические — законы эволюции. Мы и их продукт тоже.

— Забавно, — кивает, покачиваясь в креслице, Дадди. — А вот скажите, пожалуйста, интересует ли вас окружающая Арктур бесконечность под названием Космос?

— В нашем распоряжении годная для обитания звезда массой в двадцать шесть вашихсолнц? Ну, а если вспомнить о наших собственных размерах, то…

— Да, пожалуй, тут у вас собственный космос, — догадывается человек. — Может быть, поэтому вам очень мало дела до остального мира?

— Может быть, — соглашаются голоса.

Все процессы в мире конечны, но, на счастье, флюктуация везения-невезения накладывается сверху и вносит в их длительность свои коррективы. Вот, например, как-то не получилось в отношении героической смерти. Не лопнули легкие, придавленные шестидесятикратно потяжелевшими ребрами; не треснула черепная коробка, разваленная собственной толщиной; не вывернулись навыворот коленные чашечки, не сплющился желудок, и глазные яблоки не провалились внутрь, вытесняя вытекающий через уши студень мозга. Как-то все странно обошлось. Эдаким чудесным образом. Конечно, когда-нибудь, рассказывая дружищу Мегрэ, можно будет подтянуть за уши наукообразное пояснение. Ибо, видите ли, вначале у «Мушкетера» все-таки оторвало и выбросило куда-то на окраину звездной короны парус. Тогда он, естественно, перестал получать дополнительное и тщательно просчитанное когда-то ускорение. В конце концов, солнцелет обязан был замедлиться в своем взлете и войти в новую, не запланированную ранее дугу. Разумеется, окончательно последнюю.

Между прочим, Дадди даже не взвыл от отчаянья, ибо уже просто не имел сил на столь важные эмоции. Правда, он не впал и в другую крайность, присущую настоящему космическому волку. Он не вцепился в клавиатуру, дабы с холодной головой просчитать последствия очередной катастрофы, то есть с какой скоростью и через сколько километров отклонения «Мушкетер» врежется в оранжевый лепесток хромосферы. И все это не только потому, что его вжало в кресло предусмотренное ранее ускорение. Если честно, то после этой аварии-эпилога солнцелетчику Дадди все стало окончательно «до лампочки».

Ну, а наукообразное объяснение заключалось в том, что сразу после разрыва мономолекулы корабль угодил в силовые линии выталкивающего магнитного поля. Эти сверхмощные, порожденные звездой-гигантом силовые линии распорядились «Мушкетером» как песчинкой, а может быть, молекулой. Они вытолкнули его прочь, сработав словно гигантская электромагнитная пушка. Между прочим, эта «пушка» действовала по не совсем понятным законам. Она почему-то не перегрела корпус, хотя,по теории, обязана была его не просто нагреть, а попросту испарить. Ну, а кроме того, предположительно (ибо вся фиксирующая аппаратура вышла из строя), она почему-то не прибавила ему новых тысяч километров в секунду скачком — превратив биологические объекты внутри в кашу, — а сделала это плавно. Возможно, это произошло за счет обращения поступательного момента в круговой. Теперь такое не получалось ни подтвердить, ни опровергнуть, но для наукообразной гипотезы-объяснения это годилось.