Книга Искатель, 2005 №9, страница 22 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Наконец они во дворе, а со стороны бассейна, теперь на полной громкости, снова несется крик, отчаянно звенящий на высоких нотах.

Молоденькая тайка застыла у одного из лежаков, зажав перекошенный рот дрожащей рукой, — у ног ее валялись полотенца, очевидно, девушка собирала их вокруг бассейна, пока не увидела то, что ее настолько испугало.

На лежаке удобно расположился Майк. Он только что искупался, его большое красивое загорелое тело еще не успело высохнуть, поблескивает каплями, одна нога согнута в колене, руки уютно сложены на груди. Правда, из левого глаза торчит серебряный кинжал… но зато правый — широко открыт. Небесно-голубой… Он удивленно смотрит вверх, в еще более голубое небо. Из другого, непоправимо испорченного глаза по виску неровной бороздкой стекает алая кровь, она капает часто-часто, давая начало тонкому ручейку, что стремится по синей глазурованной плитке туда, к голубой воде. Выглядит все это вполне картинно, как хорошо решенный кадр из фильма — сбалансировано по цвету и по форме. Правда, попадая в воду, алый ручеек мутнит ее, прозрачную, некрасивыми бурыми разводами, несколько портя общее впечатление.

Маруся вдруг услышала, как у брата испуганно прервалось дыхание, и удивленно на него покосилась— с чего это он, обычно такой невозмутимый, так разнервничался: в конце концов, повержена не очередная несчастная девушка, а безжалостный опасный враг.

Арсений, с побелевшими губами, неотрывно смотрел в лицо мертвому.

Маша присмотрелась… и вдруг ей показалась знакомой рукоять кинжала. Она точно ее где-то уже видела… Совершенно точно! Причем не один раз. Тут дыхание ее тоже прервалось, она поняла.

Рукоять кинжала была выполнена в виде змеиной головы, а глазки ее поблескивали винно-красными рубинами.

Маша осмотрела землю вокруг. Так и есть, вон валяется нижняя деревянная часть трости… и это — всего лишь футляр… вернее, ножны для кинжала, который, оказывается, скрывала эта с виду вполне безобидная вещь!

— Ты знал? — едва слышно проговорила Маша и, не получив ответа, вздохнула. Конечно знал, паршивец!

Лейлани вдруг бросилась к мертвому и, рухнув на колени, припала лицом к его груди. Рыдая, она трясла безжизненные плечи. Голова мертвого немного повернулась, и кровь стала заливать переносицу.

— Все, хватит… хватит, — растерянно повторял Ланс, безуспешно пытаясь поднять жену на ноги. Наконец это ему удалось, и, обхватив за плечи, он повел ее, спотыкающуюся, по дорожке к дому.

— Ну, и кто здесь убийца? — повернула Лейлани ненавидящее лицо в сторону застывшего в оцепенении Арсения. — Тебя повесят за это, маленький звереныш, понял? — отчаянно выкрикнула она. — Повесят!

Наконец они скрылись за кустами. Маша горестно вздохнула.

— Ведь предупреждала же тебя, не надо было соваться, «выводить на чистую воду», — горестно вздохнула она. — Вот его и убили! Не с первого раза, — тут Маруся смущенно прикусила губу, явственно припомнив, кто конкретно пытался осуществить эту поставленную Провидением задачу, — так со второго.

— Я все-таки надеюсь, что в этой стране не вешают несовершеннолетних, — пробормотал Арсюша и, судя по напряженному тону, это явно была не шутка.

Маша едва успела кое-как привести себя в порядок — ополоснуться под прохладным душем и накинуть на себя свежее платье, — как в дверь постучали. На пороге стоял малютка Пу, вид у него был такой, что казалось, еще немного, и он расплачется.