Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
Сигаретуон тушить не стал, даже стул придвинул ближе, уселся прочно, надолго, его вполне устраивало, что Манн практически готов, сейчас возьмет и признается… — Мы живем — и всегда жили, старший инспектор, — в мире, где невозможно истинное правосудие, — сказал Манн. Язык был тяжелым, как бревно, значит, нужно быть кратким. И убедительным, пока Мейден все еще склонен слушать, а не перебивать. — Мы обвиняем человека в убийстве на основании множества улик — прямых и косвенных, — а сам убийца не помнит ничего, и мы говорим: у него просто память отшибло. И приговариваем к смерти, и убиваем невиновного. А виновный все помнит, но улики против него оказались на другой ленте, в другом элементе мозаики… Сколько раз свидетели на предварительном расследовании вспоминали одно, а на суде — другое? Вспоминали честно, под присягой… Сколько дел вы лично закрыли, старший инспектор, из-за недостатка улик, или, наоборот, из-за того, что улик было слишком много и они противоречили друг другу… — Говорите о своем деле, Манн, говорите о своем… — Скажите, сколько было таких дел в вашей практике? — Много, — пуская дым Манну в лицо, согласился Мейден. — Каждое третье. И что? Это объясняет ваше появление в больнице? — Откуда отпечатки пальцев Веерке на тумблерах и рубильниках? Его, а не мои? — Разрешимая задача, — усмехнулся Мейден. — Пластиковые рукавицы с нанесенными отпечатками. — Где я мог взять отпечатки пальцев Веерке, чтобы изготовить… — Вы спрашиваете меня? Извините, Манн, на этот вопрос вы сами должны мне ответить. — Зачем мне нужно было?.. — Чтобы помочь Кристине Ван дер Мей, естественно. Она опустила окно на голову бывшего любовника, а вы поняли, что нет никакой возможности спасти ее от обвинения… — И убил Веерке, надев перчатки с его отпечатками? Вы считаете меня идиотом, старший инспектор? — Манн, вы рассуждаете о странном поведении свидетелей и обвиняемых. Я не считаю вас идиотом. Я считаю вас очень умным человеком. Вы так запутали следствие, что, если я не найду эти перчатки, любой судья вернет дело на доследование. На это вы и рассчитывали, верно? Где перчатки, Манн? Если вы их бросили в Амстель, укажите — в каком месте. Кто вам их изготовил? Адрес, имя. Где вы взяли отпечатки пальцев Веерке? Я буду повторять эти вопросы сто, двестираз, пока не получу ответа. У вас есть адвокат, Манн? Я позволю вам ему позвонить, когда вы мне скажете… — Мейден, вы ничего не поняли из того, что я вам говорил? — Я понял все, Манн. Это теории. Может, мироздание устроено именно так, как вы говорите. У каждого есть выбор, верно? Я выбираю тот мир, в котором живу. Мир, где у каждого явления есть причина и следствие. Прошлое и будущее. Если я соглашусь жить в вашем мире, Манн, мне придется бросить свою работу, потому что в вашем мире, Манн, в ней нет никакого смысла. Именно потому, Манн, что я все прекрасно понял, я не могу позволить себе согласиться с вашей интерпретацией. Потому что — вы правы — в вашем мозаичном мире правосудие невозможно. Расследование бессмысленно, потому что в половине случаев… — В трети, — пробормотал Манн. — Вы сами сказали: в трети… — В трети случаев улики указывают не на того, кто совершил преступление, а тот, кто его действительно совершил, ничего об этом не знает. Вы воображаете, Манн, что я добровольно, будучи в здравом уме, соглашусь жить в вашем мире? |