Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— И все? — Да. Все. Так и было. А потом начался пожар. — Еще один пожар в вашей жизни, Христиан. Случай? Ритвелд молчал, хмуро глядя на Манна. — Но память вам подсказывает… — Я вспоминаю вещи, которые… — пробормотал художник. — Déjà vu, говорите вы? — Христиан, очень важно, чтобы вы рассказали, а мы с Кристиной услышали. Déjà vu имеет свойство рассасываться, растворяться, как сон, который вы прекрасно помните, проснувшись, но уже через пять минут не можете пересказать. Говорите, Христиан, говорите… — А вы еще утверждаете, что не способны гипнотизировать… — усмехнулся Ритвелд. — Я помню, как ехал из Гааги, я в тот день был у Матильды… Ну да, так и было на самом деле. Хотя что такое теперь — на самом деле? На самом деле я поехал домой? Или свернул на Дамрак? Оставил машину в каком-то переулке, где свет горел только в окнах, дорожная полиция в такие дыры не заглядывает, и если поставить машину на тротуар… Я всегда так делаю, если ненадолго. И пошел. Куда? Убейте меня, Тиль, я не помню, как я шел, куда, зачем… — Déjà vu, — сказал Манн. — Отдельные картинки. Не пытайтесь их соединить. Просто описывайте по одной, пока они не исчезли из памяти. — Дверь… Коричневая дверь, узкая и высокая, ручка в форме головы быка, я еще удивился: почему бык, ане лев… — Черный ход со стороны канала… — прошептала Кристина, смотревшая на Ритвелда широко раскрытыми глазами. — Вы вошли… — сказал Манн, обняв Кристину за плечи. Не нужно было, чтобы она мешала разговору, любой посторонний голос мог сбить Ритвелда с мысли. — Не помню, как вошел, — отрывисто проговорил художник. — Может, и не вошел. Не помню. Дверь помню. Комнату. — Опишите. Вы ведь там никогда прежде не были. — Я вообще там никогда не был! — Да-да… Эта комната… — Бог с ней, с комнатой, я не смотрел по сторонам… То есть я не знаю. Какая-то комната, а когда пытаюсь вспомнить, большая ли и что там стояло, то… туман, серая пелена… — Не нужно, — быстро сказал Манн. — Вспоминайте то, что вспоминается само. Не напрягайте память. Итак, в комнате… — Веерке стоял у окна и смотрел на меня. Я не видел его раньше, а он меня, видимо, знал — во всяком случае, не удивился моему появлению, пошел навстречу, протянул руку — почему-то левую… — Что было потом, Христиан? — Я помню, как опустил окно, потому что с улицы вдруг подул холодный ветер. — Опустили окно? Зачем? — Откуда я знаю? Помню только, что опустил раму, она была тяжелая, опустилась быстро, как нож гильотины… — Это тогда вам пришло такое сравнение или сейчас? — Не знаю. Тогда, наверно. — А Веерке? Что делал Веерке в это время? — Не знаю. Не помню. Не видел. Я опустил раму и вышел… — Вышли в ту же дверь, что и вошли? — Конечно. То есть, наверно, откуда мне было знать, что там есть еще другой вход? — Как уходили — не помните? — Нет. — И как опускали раму на голову Веерке? — Не говорите глупостей, Тиль, я этого не делал! — Память избирательна, Христиан… — Я вообще не был в тот вечер у Веерке! Я был в Гааге у Матильды, спросите у нее! — Пожалуй, — задумчиво проговорил Манн, — я расспрошу жителей в переулке… Если ваша машина там стояла, ее должны были запомнить — вы наверняка перегородили проезд. — Спросите, — мрачным голосом сказал Ритвелд, — и если они скажут, что я там был, то мне останется одна дорога — в сумасшедший дом. |