Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Полиция? — с недоумением спросила Кристина. — Какая поли… У меня пропала чашка. Ты понимаешь? Моя любимая оранжевая чашка, ей знаешь сколько лет? Десять. Нет, больше, я ее купила сразу после окончания колледжа, когда стала жить отдельно, я только из нее пью, и сегодня, когда ты был у меня, я пила из нее… — Так что с чашкой? — нетерпеливо сказал Манн. Он понимал, что Кристина нервничает, и потому всякие мелочи, на которые она в другое время и внимания не обратила бы, приобретают первостепенное значение, это плохой признак, и нужно ей объяснить… — Ее нет! Ее нигде нет, понимаешь? Я хотела налить себе кофе, чашка стояла на кухонном столике, я включила кофеварку и на минуту вышла из кухни, даже не на минуту, меньше, я только взяла с журнального столика блюдце и вернулась, а чашки не было, ни на столе, ни в шкафчике, ни на полочке, нигде. Нигде! — Ну… — Манн действительно не знал, что сказать. Бывает так, что смотришь на какой-нибудь предмет, думаешь при этом о другом и не замечаешь в упор… Нет, это, пожалуй, не тот случае, и, будь Манн сейчас рядом с Кристиной, он бы, конечно, отыскал эту чашку, наверняка она стоит на видном месте, а взгляд ее не замечает, как исчезнувшее письмо в рассказе Эдгара По. Нужно задать вопрос, который он и собирался задать, Кристина отвлечется, мысль ее перестанет двигаться по кругу, и она, конечно, сразу увидит, что никуда чашка не делась… — Погоди, — сказал он строго. — Мы еще поговорим о чашке. Сейчас скажи мне, это важно: кто такая Матильда Веерке? — Зачем тебе? — Голос Кристины сразу стал сухим и даже надтреснутым, будто та самая чашка поломалась от его вопроса. — По делу, — Манн тоже не смог сдержать раздражения. — Между прочим, я занимаюсь твоей проблемой… — Ох, извини, пожалуйста. — Теперь голос стал убитым, интонации менялись каждое мгновение, это свидетельствовало о крайнейрастерянности, Кристина не могла найти не то чтобы правильную интонацию, но хотя бы ту, что позволила бы ей мысленно не шарахаться из стороны в сторону. — Извини. Матильда — бывшая жена Густава. Они развелись шесть лет назад. — То есть в девяносто седьмом? — уточнил Манн. — Да. — У них было литературное агентство? — Это имеет значение? Было. Когда они разошлись, фирму закрыли — Матильда сама была не в состоянии вести дела, а Густав опубликовал роман «Блестящие», получил премию Рильке… — А Матильда? — напомнил Манн. — Переехала в Гаагу, поступила работать в издательство «Баркас верлаг», недавно стала совладелицей, издательство выпускает кулинарную литературу и художественные альбомы… — У них были дети? — Нет. Ты думаешь, что Матильда могла… Это мысль, вообще-то. Знаешь, это мысль, почему-то я не подумала. Она могла приехать из Гааги… — Она так ненавидела бывшего мужа? — Ненавидела? Нет, с чего бы… При разводе отсудила у Густава хорошие алименты… Но она не правопреемница, если ты имеешь в виду… Густав тогда еще написал письмо, что все авторские права сохраняются за издательством, а не за Матильдой. У него эксклюзивный контракт со «Шпрингером», так что если с Густавом что-то случится… Кристина осеклась на полуслове. «Если случится…» Случилось. — Значит, мотива у Матильды нет, — сказал Манн. — Я, конечно, проверю, где она была позавчера вечером, но думаю, это пустой номер, и, кстати, наверняка Мейден уже все это проверил, ему нужно было только позвонить в Гаагу… |