Книга Искатель, 2005 №1, страница 44 – Николай Буянов, Песах Амнуэль, Кирилл Шаров

— Внешнего порядка, — хмыкнул Мейден, — это закрытые двери и окна, отсутствие предсмертной записки, запись в дневнике, согласно которой господин Койпер собирался сегодня встретиться с заказчиком, а в четверг посетить вернисаж в музее Ван Гога. Кстати, на пятницу у него билет в оперу на «Королеву фей». Так что, как видите, дорогой Тиль…

— Да, — пробормотал Манн, — согласен. Особенно если вскрытие подтвердит…

— Безусловно подтвердит, — сказал майор Шанде. — Извините, мне нужно ехать…

— Да, конечно, — кивнул старший инспектор. — Когда вам позвонить, Макс?

— Я сам вам позвоню, как только закончу, — бросил судмедэксперт, повернувшись к Манну спиной.

— Можете не сомневаться, — сказал Мейден, — окончательный результат окажется таким же, как предварительный. На моей памяти, во всяком случае, иного результата не было.

— Сердечный приступ, — сказал Манн. — У тридцативосьмилетнего, совершенно здорового мужчины. Вы сами не уверены в том, что Койпер умер от инфаркта. Иначе зачем поставили наблюдение у дома Ритвелда?

— Не ловите меня на слове, — усмехнулся Мейден. — Наблюдение уже снято. Вчера у меня действительно возникли сомнения, но после того, как майор…

— Могу я узнать, какие сомнения у вас возникли? — вежливо поинтересовался Манн.

— Не имеет значения, — отмахнулся Мейден. — Я ошибся. Или право на ошибку вы признаете только за собой? Простите, Тиль, мне тоже нужно ехать.

Он крепко схватил Манна за локоть и пошел в сторону Аудиториума.

— Если Койпер умер от инфаркта, — сказал Манн, — зачем тогда охрана?

— Сразу сниму, когда получу от майора официальное заключение, — буркнул Мейден.

— Господин Манн, — сказала консьержка, когда детектив проходил мимо, направляясь к лифту, — могу я напомнить вам, что тридцатого числа госпожа Хофф имеет обыкновение сдавать в банк полученные чеки?

Манн остановился. Он всегда останавливался и заговаривал с фрекен Гилдой, ему нравилась эта улыбчивая женщина, она всегдабыла в том возрасте, который ей хотел дать собеседник. Манн никак не мог разрешить этой загадки: иногда ему хотелось видеть перед собой семидесятилетнюю старушку, и фрекен Гилда так и выглядела — седенькая, маленькая, с морщинками вокруг глаз. А иногда он выходил из лифта с желанием увидеть на месте консьержки молодую женщину с горящими от вожделения глазами — и она там действительно сидела: пухленькая, с упругой грудью, призывным взглядом и улыбкой, которая ничего, кроме желания немедленно отправиться в постель, означать не могла. И то, что всякий раз это была одна и та же, много лет знакомая фрекен Гилда, о которой Манну было точно известно, что ей недавно исполнилось пятьдесят семь, поражало его, заставляло замедлить шаг, остановиться, сказать какую-нибудь сентиментальную пошлость. С трудом подавляя возникавшее желание, он выходил из дома, в котором снимал двухкомнатную квартиру на седьмом этаже — с видом на Амстель. Или, как сейчас, входил и непременно, прежде чем направиться к лифту, ловил взгляд фрекен Гилды и перебрасывался с ней хотя бы двумя словами.

— Вот как? — сказал он. — Госпожа Хофф хочет сказать, что среди чеков нет моего? Видимо, она что-то напутала: я послал ей чек по почте как обычно, семнадцатого числа. Вы же знаете, фрекен Гилда, мою пунктуальность.

— Конечно, — улыбнулась консьержка. — Вы даже помните дни моего рождения, хотя, честно вам признаюсь, лучше бы никто об этом не вспоминал. Извините, герр Манн, если я вас обидела напоминанием, я как-то автоматически… Всем говорю, кто проходит мимо, вот и… Еще раз извините.