Онлайн книга «Искатель, 2004 № 05»
|
— Что ж вы молчите? — весело спросила Ольга Андреевна. Знала бы она, что мой язык свело судорогой! Бабник я, вот в чем вся моя беда. Я потянулся к бардачку, чтобы взять оттуда фонарик. Коленка учительницы мешала мне, но она ее не убрала. Моя ладонь скользнула по теплому нейлону. Ольга Андреевна не шевельнулась. — Не слышу ответа, господин журналист! Я открыл крышку бардачка и вынул фонарик. — Вы можете подождать меня здесь, — сказал я. — Думаю, что я недолго… На воздухе мне стало немного легче. Неодолимая природа! Человек со своим высокоразвитым социальным сознанием в вечном конфликте с ней. А она без устали, каждое мгновение заставляет его жить по законам животного мира. Я подошел к исписанному забору, посветил на него и сразу выяснил музыкальные пристрастия молодежи Кажмы, затем узнал, кто лох, кто козел, а также кто кого любит и, наконец, принял во внимание, какую футбольную команду здесь считают чемпионом. Экономя энергию в батарейках, я выключил фонарик, и тотчас темнота схватила меня за руку. — Я с вами, — услышал я голос Ольги Андреевны. — Мне одной страшно. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как ее волосы коснулись моей щеки. Мы пошли по дороге вдоль забора. Учительница задевала каблуками камешки, они цокали и шуршали. Я бы предпочел идти в полной тишине. — Не торопись, — прошептала она. — Я еле успеваю… Мне показалось или же она в самом деле перешла на «ты»? Мы приблизились к темному контуру ворот. Я опять включил фонарик. Одна створка была помята, словно на ней испытывали прочность своих лбов бараны. Луч света обежал створку по периметру и вдруг куда-то провалился. — Там есть проем, — сказал я. — Не ходи, — прошептала Ольга Андреевна и обхватила мою руку, словно альпинист страховочную веревку. — Почему? — Я боюсь… — Тогда возвращайся к машине. — Нет, там еще хуже… Пойдем домой. А сюда приедем завтра утром. Я замерзла. Я хочу под горячий душ… Это был запрещенный прием. Я скрипнул зубами и упрямо пошел к воротам. Химице ничего не оставалось, как последоватьза мной. Мы остановились у гнутой створки. Я посветил в проем. Луч света выхватил из темноты небольшой двор, заставленный по окружности бочками, и стоящее углом здание с выбитыми в окнах стеклами. — Мы здесь не пролезем, — сделала излишне пессимистический вывод Ольга Андреевна. Я не стал говорить ей, что здесь запросто пролезет беременная самка бегемота, и нырнул в проем. Во дворе химического института было так же уютно и спокойно, как в самом глухом углу городского кладбища в полночь. Я стоял посреди двора и светил по сторонам. Луч перебегал с бочек на какие-то ржавые конструкции, оттуда на мрачные черные окна корпуса, спускался по кирпичной стене к висящей на одной петле двери и терялся где-то в глубине территории. Шурша плащом, Ольга Андреевна пролезла через проем. Я понимал, что она не испытывала большого восторга от этой ночной прогулки, но я был упрям и делал то, что считал нужным. Когда химица снова повисла на моей руке, я почувствовал, что она дрожит. Бедняжка! Она страдала, и неизвестно, ради чего! Я нащупал в темноте ее пальцы. Они были ледяные. — Когда же ты угомонишься? — прошептала она. Я не стал отвечать. Ольга Андреевна думала о своем и потому не могла меня понять. Я же доверял своей интуиции, которая внятно говорила мне, что Белоносов, приехавший вчера вечером на такси и сошедший около водонапорной башни, прячется где-то здесь. |