Книга Искатель, 2005 №2, страница 87 – Андрей Ивахненко, Василий Воронцов

— Вы позволите мне закурить?

Элла сходила на кухню, принесла оттуда пепельницу, поставила ее на журнальный столик.

— Давайте-ка подведем черту под вашим рассказом, — проговорил он, сделав первую затяжку. — Итак, за день до своей гибели Лариса Аркадьевна заходила в кабинет Тропинина, заходила в его отсутствие. И пробыла там… Сколько?

— Недолго. Но этого времени хватило бы, чтобы перекачать несколько файлов с компьютера на диск.

— Она заходила туда вечером, уже после отъезда шефа, — продолжал Мулько. — Почему вы позволили ей войти?

Элла неопределенно пожала плечами.

— Я держусь за свое место, поэтому побоялась осложнений. Мне известно, в каких отношениях они находились.

— Однако утром вы доложили шефу о ее визите.

— Конечно. Я не стала спорить с ней, но рассказать ему была обязана. Мало ли что.

— Понятно… Утром Тропинин, узнав, что она рылась в его файлах, пришел в ярость и принялся ее повсюду разыскивать. Он связался с ней…

— …сразу же. Дверь в его кабинетбыла приоткрыта, поэтому я слышала, о чем он говорил. Видимо, Лариса Аркадьевна ответила отказом на его требование немедленно приехать, и Тропинин взбеленился еще больше. Он сказал буквально следующее: «Немедленно, сучка, брось все и приезжай, иначе я тебя в котлету разделаю». А закончил так: «Ну, смотри, стерва, сама напросилась. С сынишкой своим попрощаться можешь…» А после обеда приехали из милиции и сообщили, что ее убили.

— Почему вы не сказали операм об этой угрозе?

Элла виновато опустила глаза.

— Вы должны понимать, я простая секретарша, и меня, в случае чего, некому будет защитить. Я просто испугалась.

Мулько сделал две глубокие затяжки, стряхнул с сигареты пепел.

— Тогда почему вы решили открыться мне?

— Не знаю. Просто мне показалось, что вам можно довериться. Вы не предадите огласке наш разговор.

— Причина?

— Вы приходитесь Ларисе Аркадьевне родственником и ведете свое собственное расследование. Скорее всего, вами руководит чувство мести. Я угадала?

— Угадали.

— Кто она вам?

— Она была моей женой.

Элла сделала удивленное лицо.

— Я слышала, что Лариса Аркадьевна — вдова, и уже очень давно.

— Это многие слышали, не только вы… У меня к вам просьба, Элла. Приютите нас у себя до тех пор, пока не начнет темнеть. Мы вас не потревожим, будем молча сидеть и смотреть телевизор.

— Ради Бога, Александр Иванович, — она поднялась. — А сейчас извините, мне переодеться надо.

Элла удалилась в комнату, откуда через несколько минут вышла в домашних джинсах и футболке. Собрала посуду со стола, унесла ее на кухню. Когда она вернулась, Храмов спросил у Мулько:

— Разве обязательно ждать темноты? Можно выехать раньше, и как раз, пока приедем в Займище, стемнеет.

— Займище? — переспросила Элла. — Сегодня Тро-пинин туда собирался. Он говорил об этом по телефону.

— Вы можете передать содержание разговора? — взволнованно спросил Храмов.

— Нет. Я приносила ему документы на подпись, оставила бумаги на столе и вышла. Услышала только, что он должен быть там в десять часов.

— Поэтому ждем, пока стемнеет, — подытожил Мулько. — Раньше десяти делать в Займище нечего… Успокойся, Вадим. Я знаю, что тебе нужна твоя сестренка, а не Юрий Михайлович, только мне нужны они оба. — Майор повернулся к девушке: —Я догадываюсь, Элла, вам он нужен тоже. Ведь вы также мечтаете ему отомстить за что-то, в противном случае не стали бы рисковать, приглашая нас к себе. Я прав?