Книга Искатель, 2005 №2, страница 74 – Андрей Ивахненко, Василий Воронцов

Размышляя о том, где без особого риска он может провести ночь, Мулько не заметил, как поравнялся с сооружением, возведенным в стиле триумфальной арки. Разумеется, дальнюю родственницу с площади де Голля красные эти ворота напоминали лишь отдаленно и отличались от нее как размерами, так и внешним видом своим. Да и причиной, по которой они были воздвигнуты, являлась вовсе не победа в каком-то судьбоносном сражении, а всего-навсего столетняя годовщина со дня основания Казенного завода. Это название ему дали триста с лишним лет назад, о чем сообщала высеченная в верхней части сооружения надпись. Предприятие, на протяжении трехвековой своей истории выпускавшее военную продукцию, выпускает ее и сейчас, а арку, построенную в честь столетия завода и выкрашенную в кирпичный цвет, в Ясноволжске так и называют: Красные ворота…

Мулько остановился, осмотрелся вокруг. Все здесь было в точности так же, как и в тот день, когда Лиля познакомила его с будущей женой. Не изменилось ничего. Те же пятиэтажки сталинской постройки, тот же Дворец культуры имени Десятилетия республики и тот же небольшой парк отдыха рядом. Даже попрошайка в грязном коротком плаще, сидевший неподалеку от входа в булочную, казалось, был тем же самым попрошайкой, что сидел здесь много лет назад.

Мулько подошел, положил в широкополую шляпу нищего пятидесятирублевую купюру, присел на корточки.

— Куришь? — спросил он беднягу, вынимая из кармана пачку сигарет.

Старик окинул Мулько внимательным взглядом.

— Да уж не побрезгую.

Он взял предложенную сигарету, переложил из шляпы в карман «свежую» пятидесятирублевку.

— Давно сидишь? — поинтересовался Мулько.

— С полудня.

— А вообще?

— Третьего дня двадцать годков исполнится, —ответил старик, глубоко затягиваясь. — Юбилей… Давно с югов-то?

Мулько усмехнулся.

— Как определил?

— Загар у тебя не наш, — нищий поскреб жиденькую бородку, — южный загар. А сезон нынче подходящий, бархатный сезон. Вот и сделал я вывод.

— Да ты глазастый, дед.

— Посиди-ка с мое… Я вот гляжу на тебя, мил человек, и думаю: на бандита из новых, из отморозков, ты не похож, дань, выходит, выколачивать не станешь. Но ведь не зря же ты подсел ко мне и полтинник свой не просто так истратил. Или стряслось что?

— Угадал, дед, стряслось. Ночевать сегодня негде мне. Может, пустишь до утра? Живешь-то, полагаю, не под ступеньками?

Старик обнажил в улыбке крепкие белые зубы.

— Правильно полагаешь, мил человек. За двадцать-то лет на квартирёшку умудрился скопить. — Он посмотрел на большие часы у троллейбусной остановки. — За мной подъехать должны, тогда и двинем с Богом. А пока прогуляйся до ларька, прикупи чекушечку на дорожку…

Теплое солнечное утро было для Аркадия Добрика мрачным и ненастным. Завтракал он в дурном расположении духа, аппетит почти отсутствовал. Жена его то и дело отвлекалась от просмотра утренних новостей и с тревогой поглядывала на мужа, который, уставившись в одну точку, рассеянно ковырял вилкой давно остывший омлет.

— Что с тобой, дорогой? — спросила она. — Что случилось?

— Случилось кое-что. Но вопросов лучше не задавай, все равно не отвечу. Пока…

— Почему «пока»? Это как-то связано с вчерашним сюжетом Суворовой?

Добрик невыразительно пожал плечами.

— Сюжет здесь ни при чем; с чего ты, собственно, так решила? Просто на работе, похоже, грядут большие неприятности.