Книга Искатель, 2005 №5, страница 20 – Виталий Калмыков, Василий Ворон, Сергей Дулев, и др.

Пэр молча, слегка насупившись, глядел на тусклый лик Богородицы.

— А это, — Борис нагнулся и свободной рукой поднял с пола икону, — «Илия Пророк». Тоже наверняка семнадцатый век. Вот смотри…

— Ладно, — хрустнул челюстью Старший, — лекции будем на досуге слушать. Укладывай «картинки», надо начинать грузиться.

Гарик сосредоточенно занимался своим делом. Оба мешка были наполнены, и он старательно их завязывал. Пэр подошел и приподнял один. В нем что-то звякнуло и хрустнуло одновременно.

— О! Вес есть! Чего накидал сюда?

Гарик, закончив работу, облегченно вздохнул. От усердия у него на лбу выступили капельки пота. Прикурив, он тут же выпустил мощную струю дыма в сторону фрески, на которой Серафим Саровский усмирял дикого медведя.

— Пока Доцент… тьфу, Аспирант наш иконами занимался, я тут по драгмету и прочим делам пробежался. Мне это как-то ближе, — ухмыльнулся Гарик. — В алтаре, на клиросе, или как там его зовут, даже в подклет заглянул. И вот результат, — он, довольный, указал сигаретой в сторону мешков, — чего попалось ценного — всё там. И кадила, и кресты, библии, еще какие-то книжки старинные в серебряных оправах, оклады и чаши серебряные, подсвечников несколько. Поповский мундир парадный, — он опять ухмыльнулся. — В общем, рухляди на два мешка набрал.

Веселость Гарика почему-то не пришлась по душе Пэру.

— Подклет, подклет, — передразнил он раздраженно товарища, — понабрался здесь умных выражений. Чего, грамотный сильно стал?

— Да нет, — несколько удивленно ответил Гарик, — Боря рассказывал — я и запомнил.

— Боря… Тоже мне профессор хренов. Всё, пакуйте иконы, будем грузиться.

Пэр заглянул в каморку.Анастасия Михайловна стояла на коленях перед ликом Спасителя. Молясь, она, казалось, не замечала, что творится вокруг нее. Пэр подхватил один мешок и двинулся к выходу.

— Пэр, — Гарик задержал Старшего, — а ведь в церкви должны быть деньги. Смотри, поп в выходные службу проводил. А в понедельник с утра в Питер укатил. Деньги наверняка собирали. На храм и прочую ерунду. С собой он их вряд ли повез. Я тут полазил в поповской каморке, но ни черта не нашел.

— Думаешь, большая сумма?

— В выходные здесь много народу бывает, с соседних деревень приходят, даже с города приезжают. Свечками торгуют, книжками. Народ крестится, венчается.

— Гм… да, неплохо было бы их разыскать.

— Надо бабку крутить. Не может быть, чтоб она не знала.

— Хорошо, сейчас загрузимся, а потом займемся деньгами.

Пэр глянул на часы. Маленькая стрелка уверенно приближалась к цифре «два». Погода не изменилась к лучшему. Луна была плотно укутана тучами. Сырой, холодный ветер пронизывал насквозь.

Пэр инстинктивно бросил взгляд на кладбище. Там было тихо.

— Мешки в багажник, иконы в салон. Я попробую завести.

Он сидел в кабине, когда растерянный голос Гарика помешал ему вставить ключ зажигания в замок.

— Пэр! Правое заднее спустило.

Луч немецкого фонарика высветил спущенное колесо. Буквально в двух шагах лежал раздавленный ящик, какой обычно служит для транспортировки консервированных овощей. В темноте, при развороте, машина съехала с накатанной дороги и прошлась по густой траве, где и словила колесом злополучный гвоздь. Крепкими русскими выражениями отвели душу. Но запаску все равно пришлось доставать.

Аспиранту поручили, пока шел монтаж, заняться поисками денег.