Книга Смертельная удача, страница 119 – Ричард Томас Осман

— Я сказал, что это детский сад, — говорит Кендрик и смотрит на Ибрагима снизу вверх. — Но Тия ответила, что любит раскрашивать.

— Нам давали раскраски в тюрьме, — поясняет Тия. — Все их очень любили.

— Я сварил себе три горячих шоколада, — говорит Ибрагим, — но мне кажется, три слишком много для одного. Могу поделиться, если кто-то хочет пить.

Кендрик и Тия вскакивают. Тия выглядит намного моложе, чем в день своего приезда. Глядя на них с Кендриком, Ибрагим понимает, что Тия еще ребенок. Он не знает, какие у Конни планы на эту девушку, но он не допустит, чтобы она плохо на нее повлияла. У Тии может быть совсем другая жизнь.

Ибрагим садится на диван. Кендрик присаживается рядом. Тия устраивается в кресле, подбирает ноги и тянется за чашкой.

— Надо же, как ловко Элизабет разгадала шифр Холли, — говорит Кендрик.

— Мне нравится думать, что я тоже приложил к этому руку, — замечает Ибрагим.

— И дедушка, — кивает Кендрик. — Вы все помогали. Весь Клуб убийств по четвергам.

— В тюрьме тоже был Клуб убийств, — вспоминает Тия. — Только они убивали людей. А ваш клуб чем занимается?

— Мы расследуем убийства, — говорит Ибрагим. — И у нас даже неплохо получается.

— Например, убийство Холли? — спрашивает Тия.

— Угу, — бормочет Ибрагим.

Вообще-то, он не хочет разговаривать с Тией об убийствах: это противоречит его плану увести ее с преступной дорожки. Но в то же время ему нравится говорить об убийствах, и он уже проболтался, так что поздно что-то менять. Ей уже известно о взрывчатке, деньгах и кодах.

— Значит, у Холли половина кода, а у этого Ника Сильвера — вторая половина, шесть цифр? — спрашивает Тия.

— Именно, — кивает Ибрагим.

— Выходит, Ник Сильвер ее и прикончил, — говорит Тия. — Дело закрыто. Ваш горячий шоколад просто пушка.

— Или так, или кто-то убил их обоих, — рассуждает Ибрагим. — О Нике Сильвере со свадьбы никто не слышал. Не считая тех сообщений, а они явно не от него.

— Холли умирает; Ник исчезает. Готова поспорить, что ее убил он, — говорит Тия.

— Я тоже готов поспорить, — кивает Кендрик.

— Ты теперь соглашаешься со всем, что говорит Тия, Кендрик? — дразнит его Ибрагим.

— Да, — отвечает Кендрик; его невозможно задеть.

Ибрагима клонит в сон. Он чувствует себя счастливым. Должно быть, так ощущают себя семейные люди.

— Откуда вы знаете, что сообщения не от Ника? — спрашивает Тия.

— Я тебе их покажу, — говорит Ибрагим, — и ты поймешь.

Он достает распечатку переписки и протягивает Тии. Та читает.

— Ник говорит иначе, — замечает Ибрагим, — и не знает самых простых вещей о своем лучшем друге.

Тия читает, а Кендрик встает с дивана и садится рядом с ней в кресло. Они умещаются в кресле вдвоем. Двое детей. Одна убегает от чего-то — от чего, Ибрагим пока не знает, — другого нужно защищать от проблемы, которая Ибрагиму очень хорошо знакома. Они читают сообщения; Кендрик кладет голову Тие на плечо. Долго ли он еще пробудет ребенком? Скоро ли этот умный мальчик станет взрослым? Сколько еще времени пройдет, прежде чем он научится завязывать шнурки, а его сердце покроется шрамами? Прежде чем его голос изменится, он начнет стесняться девчонок и уже не захочет лежать на полу и раскрашивать картинки?

— Так никто не разговаривает, — отвечает Тия, перечитав сообщения. Кендрик кивает.

— Я же говорил, — произносит Ибрагим. — Мы с Элизабет сто раз это перечитали. Непонятно, кто отправил эти сообщения, но одно ясно: это не Ник Сильвер.