Книга Лживые легенды, страница 70 – Оксана Одрина

— Судить — не в моей компетенции, — твёрдо заявил он. — Я — обычный участковый. Блюститель порядка в Княжево — это да, но никак не судья.

— И кто же тогда, по-вашему, в Княжево судья? — тихо поинтересовался Егор, когда вместе с Игнатовым обошёл колодец и встал у покрышки с позеленевшей водой.

— Предполагаю, что некий правдоискатель, но с маниакальным синдромом и… — словно разговаривая с самим собой, пробубнил Игнатов, в очередной раз быстро сделав пометку в бумагах. — И ещё…

— Ах, вот ты где, козлина безбородая, — раздалось за спиной, и старший лейтенант с Егором одновременно обернулись на ругань.

Уже знакомая Егору женщина, которая заступалась за него в магазине, когда продавщица вылила на него недовольство по поводу наследства, доставшегося почему-то не Яне, склонилась над похрапывающим у колодца мужичком. Резко шлёпая его по небритым щекам ладошками, она не переставала сыпать такими отборными ругательствами, что от разнообразия и пестроты звучания которых у Егора всё больше и больше округлялись глаза.

— А вот и владелица храпуна нашлась, — выразительно посмотрев на собеседника, хмыкнул Максим.

— Ага, нашлася я, — подтвердила она, по-хозяйски уперев руки в видные бока. Эта поза намекала на то, что ничего хорошего едва проснувшемуся мужичку не светило. И лучшим выходом для него виделось вскочить и бежать, но это было ему не по силам. — Сейчас я и ему найдуся, обмылку запойному. Он у меня погреется ещё на солнышке. — После она сладенько улыбнулась молодому колдуну: — Доброго дня вам, уважаемый Егор.

Егор в ответ весьма тоже приветливо улыбнулся и кивнул, а Игнатов вежливо поинтересовался:

— Помочь вам, Любовь Степановна? До дома довести?

— Справлюсь, не впервой, — заявила она и задиристо прищурилась. — Всё ж тридцать пять лет с этим тёпленьким живу. Как нализался, так пусть и ползёт теперь до дома, кутила недоделанный.

Дав изрядного пинка еле восставшему на корячках мужу, она, направляя его тростью для ходьбы, погнала бедолагу по улице. А он и не сопротивлялся — покорно погонялся, то и дело что-то невнятно мыча. Старший лейтенанта Игнатов всё же последовал за ними, чтобы, по его словам, удостовериться, что гражданин доставлен по месту прописки. И даже помог Ядрён-батону покорить вертикальное положение. Когда же они скрылись за калиткой одного из шведских домов на Собачинской, Егор даже и не знал, что тут можно сказать.

— Вот они — высокие отношения, — смеясь промямлил Макар, откусывая от жирного беляша, который достал из рюкзака вместе с термосом и одноразовыми стаканчиками, приличный кусок и протягивая два таких же жирных лакомства, только целёхоньких, друзьям.

— Скорее, на четвереньках — поправила его Яна и, присаживаясь на скамейку у колодца, потянулась за предложенным беляшом.

— Нет, это дно ребята, — неприязненно поморщился Егор и тактично от перекуса отказался. Недавняя встреча с раздутым утопленником аппетиту ему не прибавила. От тошноты ему теперь хотя бы до вечера отделаться. — Долбанное дно жизни. И даже тот факт, что другой человек в таком же состоянии прямо здесь тупо утонул в покрышке с водой, не останавливает их последователей.

Похвастаться кулинарными способностями и поразить друзей приготовлением хоть чего-то сложнее яичницы или пельменей из купленных полуфабрикатов, Егор не мог. Обычно мешался или вообще портил чью-то вкусную задумку своей неумелой помощью, — руки не оттуда росли. Зато у Макара с Яной руки росли как раз оттуда, и потому они то и дело соперничали в приготовлении еды. Особенно завтраков. Особенно Макар. И если Яне больше удавались сырники, панкейки и блинчики, то Макару не было равных вообще в любых блюдах.