Онлайн книга «Лживые легенды»
|
— Они из Ворот вышли, — внезапно выдал Мокрый и потупился себе под ноги. — Псы эти. Их пятеро было. В трясущихся руках его болталась наполовину опустевшая стеклянная бутылка без крышки. — Огромные. Чёрные. Уши торчком, — заплетающимся языком цедил он, больше не поднимая на Егора глаз. — Лоснились. Глаза красные. Рычали недобро. А потом давай нас кружить по саду. И ещё кружить. И ещё. Мы пока от них отбились, поворачиваемся, а он… Мёртвый он! — Кто —он? — поинтересовался Егор, стараясь не делать резких движений, дабы не спугнуть собеседника. — Зноб, — прошептал Мокрый, а потом запричитал, словно в трансе раскачиваясь прямо таким: сгорбленным. — Не убивал я… Не убивал, поверь мне… — А кто же тогда убил? — стараясь держаться уверенным и в меру требовательным, спросил Егор, но голос подвёл, сорвавшись от накатившей изнутри зябкости. — Сам онповесился, — горестно покачав головой, признался Мокрый. Потом приложился к бутылке, осушив её одним махом ещё на половину от оставшихся запасов, и, морщась, пропыхтел: — В это, конечно, сложно поверить: даже мне, даже столько лет спустя. Но это правда. Я и Судье всё это же выложил, а он и слушать ничего не стал. — Какому ещё судье? — мгновенно подловил его на слове Егор. — Да вон тому, — вмиг охрипнув, Мокрый указал дрожащей рукой Егору за плечо. Чваканье за спиной заставило Егора вздрогнуть. Он оглянулся и задохнулся от паники — на него шёл тот самый крепкий человек в наглухо застёгнутой куртке и надвинутой на глаза демисезонной шапке. Его исполинского размера сапоги хоть и вязли в грязи, но даже грязь не в силах была остановить его. Как и прогнивший деревянный мост, покоробившийся под ними, не сумел задержать его ни на секунду. Егор попятился, уклоняясь от напирающего Судьи, и тот прошёл мимо, словно не замечая его. Мокрые кусты тревожно зашумели, напуганные резким порывом настолько ледяного ветра, что никакая ветровка не могла от него спасти. Лавочка под их сенью беспомощно скрипнула. Стеклянная поллитровка, которую сжимал собеседник, тренькнула и разлетелась на куски, ухнувшись о булыжник на тропинке. Сам Мокрый внезапно сник, мешковато завалившись на подлокотник. Голова его упала ему же на грудь, а затуманенный взгляд застыл на собственных запястьях так густо погрязших в крови, что Егора замутило. Над притихшим Мокрым склонился, воровато оглядываясь и ещё ниже на глаза надвигая шапку, тот самый человек в могучих сапогах. Он так крепко сжимал в руке отколотое горлышко бутылки, перепачканное бурой жижей, что даже костяшки на тыльной стороне его кисти побелели. — Повинись, Демон! — громко и упрямо настоял на своём строгий голос из неоткуда, и Судья поднял голову. Кинувшись взглядом в сторону кустов чуть левее скамейки, за которыми послышался заразительный женский смех, он впихнул поломанное горлышко Мокрому в скорченную руку и, не оглядываясь, бросился прочь. Но вовсе не на мост, нет. Он уверенно шагнул прямиком в русло ручья. И размеренно, словно глубину измерял, двинулся по течению вдоль оврага. — Выбирайся оттуда, Егор! — прорвался в самое сердце посмертия взволнованный голос Яны. — Ты же простудишься! Картинка происходящего начала двоиться, а Егора колотить изнутри так сильно, что он никак не мог сосредоточиться и понять, где он и с кем. Яна, вот же она бежит к нему навстречу по берегу, а он, как оказалось, стоит по колено в воде в настолько чистом и прозрачном источнике, что ясно различает и галечное дно, и спутанные водоросли, и юрких мальков, шныряющих между камушками. |