Книга Лживые легенды, страница 29 – Оксана Одрина

Здесь обнаружились пожелтевшие от времени гипюровые блузки, в крупных принтах старомодные юбки, выцветшие летние сарафаны в горошек, растянутые свитера, а ещё заношенные до дыр вязаные шапки, шарфы, варежки и носки. В ближнем углу Макар нашёл панамы, и одну из них тотчас натянул на себя. Её мятые поля забавно повисли и, казалось, что на макушке друга не головной убор, защищающий от солнца, а детский чепчик. Однако не успел Егор и слова произнести, как вторая панама, вся в линялых розовых слонятах, оказалась и на его голове.

— Ты смешной такой, Егорушка, — прыснула за спиной Яна, но тот не успел ответить.

— А это видели! — воскликнул Макар.

Егор с Яной обернулись как раз в ту секунду, когда Макар достал из сундука сиреневое платье в пол. Блестящие узоры его озорно поблёскивали на свету.

— Свадебное, скорее всего, — самозабвенно пропел Макар. — Красота.

— Или обрядовое, — предостерегала Яна, а у Егора холодок по спине пробежал. — Будет лучше убрать его на место.

— Верно, — согласился Егор.

Вырвав броский наряд из рук Макара, он скомкал его и отправил на дно сундука.

— Кашевский, ну ты чего, — обиженно простонал Макар.

Пристроить платье между стопкой с блузками и другой, с тёплыми свитерами, удалось Егору с трудом. Вещица из плотной ткани с шершавым орнаментом не желала соседствовать ни с летним, ни с зимним бельём. Она всё норовила выпростать в стороны рукава и подол. Но спустя пару минут он всё же справился с этой хламидой, прижав её сверху потёртыми туфлями на квадратном каблуке. Когда же он собрался покинуть душное нутро сундука, под стопкой заношенных мужских брюк и трико с растянутыми коленками, заметил две толстые тетради и кучу небольших зеленоватых подушечек, утыканных иголками разных размеров.

— Они что, и в самом деле существуют? — спросил сам себе Егор, и, не находя, что ответить, потянулся к находке.

Если бы не самодельные игольницы, он без помех добрался бы до цели. Однако случайно задев ржавые иголки и расцарапав в кровь пальцы, он дёрнулся прочь, но выбраться не успел. В этот момент голову его от правого виска до затылка пронзила такая нестерпимая боль, что он вскрикнул и сжал лоб обеими руками, словно боялся, что тот сейчас разлетится на части. Чувствуя, как пол уходит из-под ног, он попытался ухватиться за край сундука, но так и не понял, успел или нет: сознание внезапно покинуло его.

***

— Егор, лучше тебе? — донёсся до него тихий голос Яны. — Ты как?

Веки разлепились с трудом, и он, только сильно сощурившись, увидел сидящую рядом с собой Яну. Она осторожно растирала его руки, которые лежали поверх одеяла. Он встрепенулся и рывком забросил их за голову. Пальцы вмиг свело судорогой, и он, крепко зажмурившись, подался вверх, но подняться так и не смог. Голова неуклюже вывернулась влево, и на стене рядом с часами с кукушкой, он увидел крохотную зелёную подушечку, всю утыканную серебристыми иголками — точную копию той, что он держал в руках в день приезда сюда впервые и тех, что видел в сундуке.

— Ты холодный такой, — забеспокоилась Яна, приложив ладонь ко лбу Егора. — Как будто под ледяной дождь попал. Мы испугались. У тебя кровь из носа пошла, и ты потерял сознание.

Он, не говоря ни слова, наконец собрался с силами и приподнялся на локтях, осмотрелся. И действительно, белоснежная подушка Яны, на которой он лежал, и край её одеяла, оказались в бурых пятнах. В голове было пусто, словно все мысли, тревоги и страхи вытекли через нос вместе с кровью, взамен оставив бесчувствие. Или…