Книга Лживые легенды, страница 135 – Оксана Одрина

— Предприимчивая, — с хитрым прищуром покосилась Яна в сторону Макара и Сержа, одновременно вынырнувших из коридора с высокими стаканами в руках.

— О, да, — довольно протянул он, а потом наклонился и поцеловал Яну в губы.

— Ну, не при всех же, Егор Евгеньевич! Не при всех! — внезапно нарушил идиллию голубков не кто иной, как местный участковый. — Снова нарушаем?

На удивление, Игнатов умудрился не только незамеченным появиться во дворе Егора, так ещё когда-то успел подружиться и с его собаками. Они крутились и скакали вокруг него так задорно, что их хозяина даже ревность кольнула в первую секунду.

— Ещё как, — хмыкнул Егор, приглашающе похлопав ладонью по лавочке рядом с собой. — Проходи, Максим. Одного тебя и ждём. У нас сегодня весело.

— А чего грустить-то, правда, Максим Михайлович! — радостно объявил Макар, в очередной раз проносясь мимо по новому заданию Элины. — Чувствую, на сей раз мы наконец-то встряхнём эту глушь так, что о нас ещё долго говорить будут.

Юного Барина рядом с ним видно не было. Малыш умотался с новым владельцем, и теперь мирно посапывал в пустеющей будке.

— Нет уж, хватит с меня встрясок, Макар, — запротестовал Егор. — Уверен, о нас и так ещё не перестали трепаться.

— Не то слово, — хмыкнул Игнатов. — Трагедия в Гиблом саду, куда слетевший с катушек Николай Знобищенко обманным путём заманил двоих молодых людей из города для некоего кровавого обряда, не просто потрясла Княжево. Она мгновенно переплюнула более чем странное поведение наследника местной ведьмы при входе на кладбище. И сразу породила новые легенды про Ворота. Пришлось вмешаться и провести разъяснительную работу с населением, дабы, на всякий случай, избежать повторения истории с кровной местью.

— Хорошо, что ты у нас есть, — подначил участкового Егор.

— И то правда, — поддержала его Яна, лукаво улыбаясь.

— Ладно уж вам, — наигранно засмущался Максим. А потом весёлой усмешкой бросил: — Лучше поведайте мне, здоровье как ваше, Егор Евгеньевич? Хромаете небось?

— Куда деваться, Максим, — покосившись на трость для ходьбы, оставленную у крыльца, которой снабдили его родители, вздохнул Егор. Так — то он всё больше без неё обходился. Сегодня прихватил с собой, чтобы мама зря не волновалась. — Больше скачу на здоровой. И всё же через неделю планирую вернуться на работу. А у тебя с руками как?

— Заживают, — бодро отмахнулся Игнатов. — Я ведь был уверен, что учёл всё, иначе не подпустил бы тебя к саду и на километр. Только кто мог предположить, что Николай задумал такое: создал внушительных размеров пентаграмму из многочисленных канавок, заполненных сухой травой и пропитанных бензином. Разложил по кругу символа и в Ворота прошлогодний сухой бурьян. И стоило нам с коллегами начать задержание, как он всё подпалил, и на нас нежданно так полыхнуло, что спаслись только чудом. Сам Знобищенко, конечно, на тот свет уж точно не собирался. Подготовил план отхода. В стороне от Ворот оставил для себя лазейку: хорошо пролитые водой заросли бузины.

— Мы думали, нам не выбраться, — задумчиво протянул Егор. — Особенно после того, как на Знобищенко обрушились яблони.

Провожая взглядом идущих из дома и бурно переговаривающихся необычно раскрасневшихся маму и Елену Дмитриевну, он заподозрил их в хитрости. Уж не компотику ли они отведали втихаря от своих мужчин? Похоже, что отведали, иначе чего это их стало так странно пошатывать на ровном месте. Вот они, настоящие воришки. Егору с его съеденной перед новосельем единственной круглой варёной картошиной, такому мастерству ещё учиться и учиться.