Книга Слепые отражения, страница 88 – Оксана Одрина

Вадим другой — он настоящий!

Взъерошенные волосы не хотели слушаться, ложиться локон к локону и становиться идеальными, да хоть, к примеру, как у Коваля. И потому бросив затею, навести порядок на макушке, Вадим уткнулся лбом в колени и запретил себе мыслить именно сейчас. Но нет, именно мыслями он снова и снова возвращался в «Хитрый ход», над изучением которого провел последние семь дней с Антоном Арадным. Вместе они систематизировали подробности спецоперации, которую разработал отец Вадима. Разбирали отдельно каждое звено: даты, места, потерпевшие, подозреваемые. Уточняли вопросы к отражениям, которые нужно будет задавать при входе, и указания при выходе из них.

Между тем ноябрь неумолимо приближалось к середине, а найти Дьявола, управляющего отражениями Рихова, пока не удавалось.

Как выяснилось, Антон работал не один. Ему помогали пятеро сослуживцев, которых тоже посвятили в тонкости дела Рихова. Все они знали отца Вадима, каждый не забыл напомнить сыну, как похож он на Андрея Андреевича: и внешне считай копия, и с отражениями общается практически также, и ищейка отличный. Вначале ему было горько слушать об отце. Он увиливал от разговоров, менял темы и задавал много вопросов по «Хитрому ходу». Тем не менее коллеги не отставали, еще и еще вспоминали о совместной службе с особым человеком, который через отражения находил, что или кого не обнаружили другие. И Вадиму не оставалось выхода, кроме как слушать и понимать, что он совсем не знал отца. В этом самом отделе полиции он не бывал ни разу. Если уж честно, то просто его не слишком интересовали дела отца. Да и сам отец при жизни тоже. О чем сейчас он с горечью сожалел.

— Ну как, Вадим, к балу готов? — вмешались от двери, и Вадим вздрогнул и обернулся.

На пороге комнаты стоял Леша. Он добродушно улыбался. Худой, угловатый, бесцветный юноша семнадцати лет. Стабильная однообразность обыкновенного человека. Скучный и серый в одежде представитель современной молодежи. Строгий костюм сегодня, пожалуй, единственное, что придавало этому мальчишке неуловимую солидность. Ну, очень неуловимую…

Взаимоотношения у Вадима с Лешей не особо ладились. Он не находил в нем глубины — не нащупывал твердой основы, так сказать. Леша был слишком прост и хлюпок, что ли. Считай, полная противоположность ему самому. Взаимоисключение. Или похожесть?.. Иначе, чем объяснить их общение, начавшееся на пустом месте?

А что, если и у самого Вадима есть все заурядные качества Леши? Только он их умело прячет внутри, прикрываясь самоуверенностью и горделивостью. Нет, стоп! Алиса же говорит, что он настоящий?

Настоящий, как же. Может, как раз наоборот — безликий этот самый Вадим Андреевич изнутри, потому и злится, когда встречает похожих на себя людей. Изо всех сил отталкивает себе же подобных, не замечает их, игнорирует, как таковых. Постоянно напоминает себе: «Я Вадим Верес». А кто же на самом деле этот дерзкий «Я»? Что представляет собой некто Вадим Верес? А если стащить с него неприступность и важность? Или, к примеру, что останется, если убрать отражения из его жизни?

Вадим Верес и останется.

Останется ли?..

— Лех, тебя стучать не учили? — надулся Вадим, мысленно отгоняя прочь догадки о собственной похожести на других. — Не помню, чтобы приглашал тебя в гости.