Онлайн книга «Слепые отражения»
|
— Мертвецов не боишься? — стоял на своем юный сыщик, а сам чувствовал, как Артем сверлит тяжелым взглядом ему в спину. — Живых мертвецов. — Не понял, — озадачился Леша и, раскрасневшись, принялся трепать вязаный шарф, словно тот мешал ему дышать. — Сейчас поймешь, — едко хмыкнул Артем и, подобрав с лавочки свою черную сумку, перекинул ее через плечо. — Зрелище не из приятных. Нервишки не шалят? — Нет, — состроив уверенное лицо, соврал Леша. Но стоило Артему нахлобучить на макушку излюбленную нелепую шапку на завязках, как тот сдавленно хихикнул и разрумянился сильнее прежнего. — Поверим, но проверим, — окатил его холодком Артем и, обернувшись к Вадиму, расплылся в простодушной улыбке и без особой надежды снова предположил: — Может, он — это все-таки он и есть? — Это не он, — со сдержанным смешком резюмировал Вадим, мимоходом глянув на то, как Артем снова не слишком удачно справляется с завязками под подбородком. Ну а потом не оглядываясь на попутчиков, Вадим первым направился в сторону решетчатой калитки, у которой по-прежнему жалась кучка продрогших перешептывающихся старшеклассников. *** Тридцать минут в душной маршрутке, переполненной людьми, показались Вадиму вечностью. Раздражало здесь все: и отстраненные лица, и бессмысленные взгляды, и вялые разговоры вполголоса на пустые темы. И особенно излюбленное многими восклицание: «На остановке остановите!». Пассажиры то утыкались носами в пыльные стекла, то равнодушно встречали новеньких входящих, то так же провожали выходящих. Однообразная каждодневная реальность, неизлечимость настоящего — вызывающая неприязнь обыденность. И как же легко стало Вадиму, когда выскочил в холод осеннего вечера, под моросящий дождь, в сырость и слякоть. На самом деле он просто бежал от житейской прозы, чего тут скрывать. Ведь он был абсолютно уверен, что в его жизни так не будет. Он не погрязнет в кислом «как все», не затухнет в безликих буднях, не поддастся гнету рутины. Права такого не имеет. Ему расти и расти еще. Он карьеру построит. Как отец будет… Выше сможет. Сегодня же просто ноябрь. Ноябрь, он для того и существует, чтобы тоску и безвыходность на людей напускать. Только с Вадимом не пройдет так. Он в ноябре родился. И потому унылое хлюпанье под ногами не сломит его уж точно — сильнее только сделает. Близки они с ноябрем, облечены в единое скорпионье начало. Разящие они, ядовитые, едкие и меткие. Тут главным, конечно, было вовремя остановиться, когда то самое скорпионье начало брало над ним верх — получалось далеко не всегда. Выражение лица Вадима изменилось — нахмурился и шмыгнул носом, когда ступил на пешеходный переход на знакомом перекрестке. Огляделся на всякий случай, нет ли рядом грузовика с яблоками — из головы не выходил водитель с кривым нарисованным лицом, который давил его в отражении вот совсем недавно. Глупости, несомненно. Полный бред. Какие еще яблоки посреди бурлящего энергией центра города. Он поежился и перешел. Артем следом за ним, чавкая ботинками по лужам. Леша вроде бы тоже старался не отставать, но, то и дело хлюпая промокшими насквозь кроссовками, еле успевал за Вадимом. Как и следовало ожидать, та самая затхлая подворотня, облюбованная сквозняками, прелостью и полумраком и истерзанная временем и людьми кирпичная стена, у которой Вадима основательно ломало вчера после выхода из отражений, нагнала на него тревогу еще при входе. Потому он ссутулился от подкативших чужих воспоминаний, которые испытал на себе, и пошел быстрее. И только когда вылетел на детскую площадку, остановился, дожидаясь отставших ребят. |