Книга Слепые отражения, страница 35 – Оксана Одрина

— У меня вообще нелегко, Павел Петрович. Прямо совсем нет. И не с любыми.

Тяжело вздохнув, Алиса откинулась на спинку дивана, скрестила руки на груди и отвернулась к брату. Может, снова обиделась. Или просто устала от его постоянной, порой неуместной бунтарской горячности. Да, ссориться с Алисой у него выходило очень легко. Даже без слов. При этом весьма тяжело и больно ранило в такие моменты именно его самого. Ну а что он мог поделать, если не всегда получалось себя контролировать? Ведь, когда ситуация все же выходила из-под контроля, то вернуть ни обидные слова, ни действия было уже невозможно. Как и отменить их…

— Рихов служил в милиции и находил пропавших людей: и живых, и мертвых, — продолжил Фрей, не слушая недовольства Вадима. — Тут уж, кому как везло.

— Представляю, — уронил он, потупившись в пол. Когда же Алиса, по-прежнему не глядевшая в его сторону, нащупала его руку и подбадривающе сжала в своей, на душе его отлегло — все-таки не обиделась.

— Чаще мертвых, — уточнил директор и так громко захлопнул створку окна, наконец перекрыв холоду путь в кабинет, что Артем, по-прежнему сидевший за его столом, снова вздрогнул.

— Печально, — кивнул Вадим. Он-то хотел получить точные ответы на вопросы о непонятных осколках, а ему ни к делу рассказывали об усопших.

— Роману пророчили успешное будущее в органах, — продолжил просвещать всех присутствующих Фрей. — Чины, звания, награды, деньги.

Попутно он расставлял по подоконнику такие ярко-зеленые комнатные растения в глянцевых горшках, что с трудом верилось в промозглый ноябрь и мелкие снежинки за окном.

— Угу, — буркнул в ответ Вадим. — Понимаю.

Оторвав наконец взгляд от белоснежной свечки бутона в самом большом горшке в центре созданной Фреем цветочной композиции, он задумался о том, как же знакомо ему все только что услышанное. За него тоже пытались решать — отец, а он не поддавался. До того фанатично он хотел вершить свою судьбу лично, что шел наперекор любым предложениям родителей. И вот сегодня все вершит сам. Тогда от чего ему теперь так нестерпимо горько?..

— Но, — ворвался в тяжелое прошлое собеседника директор. — Участь обычного сыщика Рихова не прельщала. Всю жизнь искать трупы, тратить себя на людей, да еще и не живых, он оказался не готов.

— Так себе перспективы, если уж честно, — хмыкнул Вадим. — Вернее…

— Рихов стремился к вершинам еще со школы, — перебил его Фрей, смахнув с подоконника два сморщенных мокрых листа не то березы, не то тополя, занесенных с улицы как раз перед тем, как он закрыл окно. — Хотел иметь значительный финансовый доход, высокое положение в обществе, почитание, а в жизни все это оказалось несбыточным. Послевоенное детство и юность, бедность, одиночество, горечь разочарований и обид на людей вокруг, привели Романа к пониманию и убеждению, что все нужно делать лично себе во благо любыми способами. И дальше, как ни странно, он принялся искать возможности решения поставленных задач в отражениях. И нашел.

— Да ну это чушь полная, — прыснул Вадим.

Но Фрей не отступал:

— Рихов, со слов близких к нему людей, в отражениях обнаружил некую подсказку, как с их помощью возвыситься. И создал из незрячих осколков собственное Слепое зеркало, которое подчинялось исключительно ему. И отражался в нем только он один.