Книга Слепые отражения, страница 24 – Оксана Одрина

— С отцом твоим еще со школы знакомы. С пятого класса за одной партой сидели. После вместе учились в университете. Вместе служили. Андрей Андреевич зеркала коллекционировал. И хранил осколки.

Металлический рожок для обуви глухо брякнулся на ковровую дорожку, выпав из рук Алисы, и отскочил к ногам Антона. Однако тот словно этого не заметил — по-прежнему оставался неприступен и безэмоционален. Сумка с ноутбуком лениво поползла с плеча Артем, а тот лишь непонимающе таращился на Вадима во все нарастающем недоумении. И только когда сумка хлопнулась о порог, Артем словно от гипноза очнулся и бросился на выручку к своему переносному компьютеру.

— Ну и что же представляют из себя эти загадочные осколки? — неожиданно нарочито спокойно спросил Вадим, изогнув левую бровь, а у самого тревожный холодок по спине пробежал.

— Сейчас, конечно, не лучшее время разглашать подробную информацию об осколках, — замялся Антон, небрежно привалившись плечом к стене, прикрыв собой Алису и раздражающе вертя удостоверение в руках. — Скажу только, что последним делом твоего отца, стало расследование, где фигурировали как раз эти самые осколки. Еще Фрею кое-что важное о них известно. Для начала, спроси именно у него.

— Я спрошу, — медленно кивнул Вадим, не сводя с собеседника взгляда. — Не сомневайтесь. И за Кириллом вернусь. Как насчет завтра?

— Возвращайся, — согласился Антон. И резко поменяв настроение разговора, добавил: — Еще важное предостережение для тебя лично, Вадим Андреевич. Кириллу больше ничего не угрожает, это точно. Уверен, он только приманка, чтобы проверить конкретно тебя на общение с отражениями.

— Это только ваши домыслы, Антон Александрович, — отмахнулся Вадим, не желая больше ничего слушать. — И это полный бред.

— Возможно, — не стал спорить он, ловко отправив важный документ в карман свободных спортивных штанов. — Но, Вадим Андреевич, согласись, странно и словно грамотно продумано все произошедшее накануне: Кирилла оставили в самом центре города, где много, очень много отражающих поверхностей. Похитители знали, что далеко ему не уйти. Скорее всего ни говоря ни слова шли рядом с ним, незаметно помогали и направляли его, чтобы перемещался в нужном направлении. Вымотали мальчишку, проморозили — это да, но не убили. И не собирались. Время знали, когда я с работы возвращаюсь, чтоб нашел его именно я. И я нашел. И ты нашел.

— А что если приманка здесь как раз я? — недоверчиво протянул Вадим, куда напряженнее, чем секунду назад, вглядываясь в широкоскулое лицо Антона. Особенно его озадачили два приметных шрама — у внешнего края правого глаза и с правой стороны под губой. У его отца тоже подобный имелся — только у виска. — А вы в счет моей жизни пытаетесь поймать некоего опасного преступника. Я ведь прав, так? Уверен, что прав. А мое мнение как же? Хочу я подставляться или не хочу?

— Работаем на опережение, Вадим Андреевич, — успокоил его Арадный настолько невозмутимым тоном, что Вадима начало колотить изнутри от захлестнувшего напряжения. — Используем стратегию «Хитрый ход». Не подставишься.

— Хитрый здесь вы, Антон Александрович, — насторожился Вадим, из последних сил держа себя в руках.

Вадим не верил в такие совпадения: про «Хитрый ход» он уже однажды слышал. Тогда не успел проверить, правду ли говорил отец, а сегодня так и вовсе не торопился. Он на улицу в ноябрь хотел, а его до того открыто втягивали в операцию спецслужб, что крепиться и не бунтовать с каждой секундой становилось все сложнее. На отражения сильно походило, когда и сам не осознаешь, что ты уже внутри них. Наседают на тебя видения, давят, требуют плату собой и не отпускают. Вот только из отражений, Вадим уверен, друзья помогут выйти, если сам не справится, — проверено вот только час назад, — а из «Хитрого хода» кто?..