Книга Слепые отражения, страница 13 – Оксана Одрина

— Успокойся, Вадим, — вступилась за брата Алиса, наконец отодвинув его на второй план, заправляя при этом растрепавшиеся пепельно-русые волосы под капюшон куртки. — Мы просто испугались.

— Я заметил, Алис, — пробурчал он, пристально глядя на нее. — Меня.

— Мы не тебя испугались, Вадим, а за тебя, — поправила она. И приблизившись, назидательно ткнула кулаком ему в грудь. — Это совсем другое.

Выходка Алисы не мало удивила, и на мгновение Вадим растерялся. Само по себе это ничего не значило, но было любопытно. С каких это пор она за него беспокоится? Да и к тому же так смело касается, зная все его пунктики по поводу личного пространства, обостренной чувствительности и не менее обостренной брезгливости. Это Вадиму обязательно нужно было выяснить. Но, естественно, не прямо сейчас. А прямо сейчас он быстро взял себя в руки и, весьма правдоподобно изобразив подобие язвительной улыбки, продолжил:

— Спасибо за беспокойство. Но «другое» того не стоило.

— А что с тобой такое случилось? — вернулся в разговор Артем, раздраженно пнув ногой пакет с мятыми жестяными банками, через который он чуть не упал, когда сестра дерзновенно выпихнула его из беседы. — Припадки? Или паралич?

— Это плата, Темыч, — пояснил наконец Вадим.

Чего возмущался на Артема с Алисой, он и сам не знал. Не они же его держали в отражении и не отпускали назад — в обыденность. Он шмыгнул носом и резко потер лоб. Потом расшвырял и без того непослушные волосы, тут же медленно пригладил их.

— За беседу по душам отражения требуют платить, — нарочито спокойно продолжил он, а самого изнутри колотило раздражением. — Собой платить. Я заплатил.

— А если они тебя убьют, отражения эти? — пожал плечами Артем, стянув-таки свою нелепую шапку с ушами с пепельно-русой макушки, как и у сестры, на затылок. — Возьмут, и расправятся с тобой за вторжение в них. Возможно же такое?

— Не исключено, — с досадой выдохнул Вадим и обернулся к одинокому зеркалу, которое, как и прежде, пялилось на хмурые тучи.

— И нестрашно тебе? — заволновалась Алиса, потирая озябшие ладони и перебегая взглядом с брата на друга и на то зеркало у стены. — Вдруг в следующий раз не отпустят?

— Не нагнетай, Алис, — жестко отрезал Вадим, а потом уточнил: — Сам разберусь, если что не так пойдет. Без тебя

— Может, не стоит больше так… — предложил Артем.

— А ты, Темыч, думал каково это с отражениями говорить? — перебил его Вадим, разведя руки в стороны. — Легко и просто? С беззаботной улыбкой вошел в чужое прошлое, побродил там, посмотрел, увидел, чего хотел и вернулся в реальность в едином свободном порыве? Не так все. Я сквозь отражения прохожу, а они в ответ меня наизнанку выворачивают. Такие вот у нас с ними дела.

Он терял терпение, и крепиться, чтоб не выплеснуть на ребят чего-то обидного, становилось все сложнее. Потому он замолчал недолго. И только после намного спокойнее добавил:

— Может, отражениям тоже больно, как и мне, кто ж знает. Только они позволяют мне и входить, и выходить. Показывают, что прошу. И подсказывают, когда находят того, о ком я спрашиваю. Стоит, Темыч, оно того стоит, поверь.

Все смолкли. Артем надуто сопел, подпирая спиной недожаренных на вертеле не то дьяволят, не то козлов на стене позади себя. Алиса, горделиво вздернув подбородок, рассматривала речные виды, совсем не борясь с ветром и не пряча локоны под капюшон. А Вадиму и единого взгляда ее зеленых глаз больше не досталось. Обиделась, наверное.