Книга Убийства в десятиугольном доме, страница 84 – Юкито Аяцудзи

– Агата говорила, что слышала странные звуки. Скорее всего убийца как раз в это время занимался своим делом.

– Я с тобой согласен. Тогда нервы у всех уже были на пределе. Убийца решился на большой риск. Значит, в отрезании рук есть некий смысл, какая-то очень важная цель… Но какая? Для меня это загадка. – Между бровей Эллери залегла глубокая складка, и он продолжил: – Так или иначе, оба эти убийства мог совершить любой из нас. Поехали дальше.

– Следующая – Агата… Или сначала Леру? – сказал Ван.

Эллери отрицательно покачал головой:

– Нет, прежде было покушение на меня. Вчера в подвале. Накануне ночью, по-моему, как раз перед тем, как это случилось с Карром, я заговорил о подвале на Голубой вилле. Услышав мои слова, убийца, как я полагаю, сначала отрезал Карру руку и прилепил к двери табличку, а потом выскользнул наружу и устроил мне ловушку. Когда Карр свалился, в холле были все, так что каждый мог это подстроить. Раз я чуть не стал жертвой убийцы, меня, наверное, можно исключить из списка подозреваемых…

Эллери смотрел, какой будет реакция на его слова. По и Ван молча переглянулись и выразили несогласие всем своим видом.

– Лады. Признаю: доказательств, что я это не подстроил специально, нет. Пострадал несильно. Тогда – сегодняшнее утро, убийство Леру… – Эллери ненадолго задумался. – Здесь есть кое-что странное. Убийство вне дома, да еще таким способом – удар по голове… В отличие от двух предыдущих на этот раз обошлось без отрезанных рук. Совершенно другое убийство.

– Согласен. Но это ничего не меняет: убийцей может быть любой из нас троих, – сказал По.

Эллери погладил острый подбородок:

– Твоя правда. Давайте об убийстве Леру потом поговорим. Хочу еще немного подумать.

Остается Агата. Как мы выяснили, губную помаду кто-то вымазал раствором цианистого калия, или натрия, или еще какой-то отравой. Вопрос только один: когда и как это было сделано?

Косметичка с помадой все время лежала в комнате Агаты. Сама Агата с позавчерашнего дня, после убийств Орци и Карра, все время была на взводе, нервы у нее расшатались, поэтому, надо полагать, она держала дверь запертой. У убийцы не было возможности проникнуть в ее комнату. С другой стороны, она пользовалась помадой каждый день. Умерла сегодня утром, а это значит, что помада была отравлена вчера – в период где-то с обеда до утра.

– Послушай, Эллери…

– Да, Ван?

– Мне кажется, сегодня у Агаты помада другого цвета, не такая, как всегда.

– Что?

– Цвет очень яркий. Чересчур. Я даже подумал, что у мертвых таких губ не бывает… Вчера и позавчера у нее была другая помада – розовая. Бледно-розовая.

– Ага! – Эллери забарабанил пальцами по краю стола. – То есть у нее в косметичке были две помады, и одна из них – розовая. Понятное дело. Выходит, другую – красную – кто-то намазал ядом заранее. В первый или второй день, когда Агата еще не была настороже и преступник мог залезть к ней в комнату и отравить помаду. Но до сегодняшнего утра она этой помадой не красилась.

– Бомба замедленного действия, – сказал По, проводя рукой по бороде. – И снова любой из нас мог это сделать.

– Так получается. Но послушай, нельзя же без конца твердить одно и то же: раз убийца – один из нас, значит, любой мог это сделать.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Проголосовать – спокойно проговорил Эллери. – Шучу, конечно. Но почему бы нам не выслушать мнение каждого? Ван, вот ты кого больше всех подозреваешь?