Книга Бабушка, страница 21 – Джейн Э. Джеймс

– Именно. Я была хорошенькой, правда? –  хихикаю я, усаживаясь на кровать. Завязывая пояс длинного велюрового халата, я похлопываю по покрывалу, приглашая внучку присоединиться. Внутренний голос тихонько ворчит: «Как бы она не оставила жирных отпечатков на фотографиях». Однако вслух я говорю: – Теперь, Дейзи, расскажи, почему ты считаешь себя виноватой в том, что случилось с мамой?

Глаза Дейзи тут же наполняются слезами. Она заламывает руки точь-в-точь как тревожная старушка, затем подходит и садится на край кровати, не слишком близко ко мне. Опустив голову от стыда и глядя в сторону, она повторяет:

– Потому что это из-за меня…

– Что случилось? –  Я придвигаюсь ближе, но воздерживаюсь от того, чтобы обнять ее за плечи, рассудив, что она еще не готова к такой близости.

– Мама сильно плакала в тот вечер –  как всегда, когда много пила. Поэтому я помогла ей подняться наверх, раздела и уложила в кровать, –  выдавливает девочка между всхлипываниями.

– И что было дальше?

– Я знала, что она не заснет без своей таблетки, а я хотела спокойно дочитать книгу. Осталось всего сорок страниц. –  Дейзи замолкает и крепко зажмуривается, будто пытаясь прогнать воспоминание.

– И? –  мягко подталкиваю я. Думаю, наш разговор поможет ей избавиться от чувства вины.

Дейзи сглатывает.

– Так что я дала ей таблетку и немного воды.

– Таблетку, которую она, вероятно, принимала каждую ночь, –  уточняю я.

– Да, но из-за нее, когда плохой человек влез в дом, она не проснулась! –  Голос Дейзи срывается, а плечи напряженно приподнимаются. –  Если бы я не заставила ее выпить таблетку, она очнулась бы и смогла отбиться. Понимаешь?

Я глубоко вздыхаю. На плечах этой девочки будто лежат все беды мира.

– Я вижу, что ты была замечательной дочерью для своей мамы и очень ей помогала, –  говорю я, сдерживая желание театрально добавить: «Хотя это Скарлет должна была заботиться о своем ребенке, а не наоборот». Затем осторожно добавляю: – И вряд ли проснуться твоей маме помешало снотворное.

– Правда? –  Дейзи смотрит на меня с отвисшей челюстью.

– Когда в шестнадцать лет Скарлет начала употреблять алкоголь, она порой напивалась до такой степени, что полностью отключалась и долго не приходила в себя. Несмотря на все усилия, мы с твоим дедушкой часами не могли ее разбудить. Я боялась, что она захлебнется собственной рвотой. –  Дейзи морщится, но выглядит уже не мрачной, а скорее воодушевленной. В ее глазах мелькает проблеск надежды. –  Видишь, таблетка тут вообще ни при чем, –  успокаиваю я, продолжая в том же духе: – Увы, спиртное не оставило ей никаких шансов.

Дейзи хмурится, а затем решительно заявляет:

– Никогда не буду пить алкоголь. Даже когда вырасту.

Я одобрительно киваю.

– Молодец. Я сама почти не пью, разве что бокал портвейна на Рождество.

Дейзи улыбается, и мое сердце тает. Под нахмуренным лбом и колючим взглядом скрывается поразительная красота –  точь-в-точь как у ее матери. Элис может казаться более эмоциональной из двух сестер, но только потому, что старшая девочка прячет все глубоко внутри.

Дейзи нерешительно спрашивает:

– Значит, я не виновата, что мама умерла?

Я кладу морщинистую, покрытую пигментными пятнами ладонь на ее руку и чувствую благодарность, что она не отдергивает свою.

– В смерти твоей мамы виноват человек, который той ночью накрыл ее лицо подушкой.