Онлайн книга «Девушка А»
|
Девлин присылала цветы и электронные письма. Ее сообщения походили на выдержки из топорного руководства по самопомощи: «Ничего не стыдись. Подумай обо всем том дерьме, которое не получилось сделать, потому что было стыдно». «К черту все это. Я все еще не вычеркнула тебя из зарплатной ведомости». «Джейк о тебе спрашивал, так что идею выйти замуж за миллионера не стоит отбрасывать». В ответ на это послание я запросила подробности наших осенних дел, она отправила мне и их. Я обновляла почтовый ящик настолько часто, насколько у меня хватало выдержки, – ждала новостей от Билла. Всякий раз, когда я это делала, мне представлялось, как он сидит перед ноутбуком и тоже обновляет почтовый ящик – только ждет моих извинений. Чтение, бег, мастурбации, ванны, еда. В возвращении домой крылась одна проблема – ты всегда возвращаешься к себе, той самой, которая жила здесь раньше. В наших с родителями разговорах мы не затрагивали серьезных тем. Говорили о погоде, разумеется. Лето, как всегда, должно было вот-вот закончиться. Мама расспрашивала меня об Оливии и Кристофере, о Девлин и бешеных клиентах из Нью-Йорка, о Джей Пи – с неприязнью. Я ходила вместе с ней в магазин, в газетный киоск. Несколько дней провела в хирургическом отделении, помогая ей с записями, – мы сидели на полу, спина к спине, обложившись бумагами. – Я пришлю тебе счет, – шутила я. Мы не разговаривали о Холлоуфилде. Мы не обсуждали свадьбу Итана. Я осознала, что родители постарели, и в этом отчасти моя вина. Сообщения, оставленные без ответа, не говоря уже о звоноке от доктора Кэй в пять утра. Разве такие вещи не старят людей сильнее, чем года? Иногда, по ночам, я прислушивалась к их голосам, доносившимся из спальни, и знала: говорят они обо мне. Мешки у Папы под глазами набрякли, стали как два подбородка; еще у него появилась привычка ходить за мной по пятам из комнаты в комнату. Он мог задремать после обеда и вдруг вскочить, взбежать по лестнице на второй этаж и легонько постучать ко мне в дверь или примчаться с необъяснимой поспешностью в кухню, когда я завтракала там, и сконфуженно замереть надо мной. – Ну чего ты волнуешься? – спрашивала я. Но он лишь качал головой, не умея объяснить: – Сам не знаю. Однажды днем, когда немного потеплело, я набрала ведро воды и пошла в сад – мыть батут. Лучшего места для чтения было не придумать. Я смела все листья и принялась оттирать – сначала сетку, затем – пружины и ножки. Батут выдерживал меня, если я просто лежала, но если бы я прыгнула, то приземлилась бы уже на бетон. Я принесла подушку и покрывало и читала там до тех пор, пока не опустились сумерки. Тогда-то Папа меня и нашел. Я смотрела, как он идет ко мне через сад. Медленно и осторожно. Заложив руки за спину. Дойдя, он улегся рядом со мной. – Что ты делаешь? – Валяюсь с тобой. Как книга? – Хорошая. – Ты помнишь, сколько времени мы здесь проводили? – Еще бы! – Я думал, ты загоняешь меня до смерти. – Да брось! Тебе же нравилось. – Да. Нравилось, конечно. Мы тогда думали, что… Я отложила книгу и посмотрела на него. – Лекс. Я ждала, что Папа продолжит, но он просто лежал и смотрел, как качаются ветки. – Ты можешь остаться, – произнес он наконец. – До конца года. – Пап… – Останься, Лекс. Не езди на эту свадьбу. Я серьезно. Если хочешь, оставайся и насовсем. |