Книга Девушка А, страница 117 – Эбигейл Дин

Через несколько секунд, видя, что я не разделяю его веселья, он утер глаза и опрокинулся на кровать.

– А на школу в приходе Мур Вудс-роуд, думаю, скоро всем будет наплевать, – сказал он.

Я не захотела этого признать, но Итан оказался прав насчет школы – в академию «Файв Филдс» я больше не вернулась. На следующий день после ареста Джолли я услышала, как Отец с раннего утра ходит по дому. На улице еще не рассвело, а я лежала в тепле и даже не была голодна. Я закрыла глаза и натянула одеяло, а когда проснулась в следующий раз, солнце уже взошло. Будильник, обычно стоявший на полу, куда-то делся.

– Мы что, проспали? – спросила Эви, выбираясь по-черепашьи из-под своего одеяла.

– Я не знаю.

Не вылезая из постели, я, чтобы согреться, натянула школьный джемпер – прямо поверх пижамы. Родители сидели в кухне, держась за руки. Мать приглаживала Отцу волосы на висках. На столе перед ними лежала куча часов, не только будильники и часы из коридора и гостиной, но также и пластиковые розовые часики, которые Далила получила в подарок на свои девять лет.

Когда я вошла, родители пересели. Посмотрев на мой джемпер, Отец улыбнулся, как улыбаются детским оплошностям.

– Это тебе больше не понадобится, – сказал он.

На место кухонных часов он повесил крест из «Лайфхауса». Неловко пристроил прямо над плитой.

– Разбуди-ка остальных, мы расскажем вам одну новость, – попросила Мать.

Когда на кухне собралась вся семья, Отец заговорил:

– То, что случилось с Джолли, – омерзительно. Власти плохо относятся к религиозным группам, даже если они мирные, – я это уже давно подозревал. Такая позиция властей, как я вижу, вгоняет нас в уныние, мешает нашему самоосмыслению, является причиной наших грехов и нашей, – тут он бросил взгляд на меня, – циничности. Мы должны перестроить нашу жизнь, сделать ее более свободной и осознанной, избавиться от оков школьного образования.

Он сам будет нас учить.

Новости обрадовался только Гэбриел.

– И что, нам больше не нужно ходить в школу? – спросил он.

Отец кивнул, и Гэбриел, судорожно вздохнув, прижал к груди кулачки. У Отца имелись разные идеи насчет того, как организовать наши дни. Время, как он посчитал, – это лишняя помеха, он сам будет за ним следить. Отныне школьные звонки не будут руководить нашей жизнью, больше не будет наступать время возвращаться домой. Книги, по которым мы учились в школе, предстоит выбросить – он сегодня же лично их соберет. А выбрасывать ли из головы все, что мы из них почерпнули, – это наше дело.

– Вам придется кое-что забыть. Зато сколько нового предстоит узнать.

В то утро Отец написал два письма: одно – на имя директора академии «Файв Филдс», другое – на имя директрисы школы, в которой учились Эви, Гэбриел и Далила. Письма были вежливыми и поверхностными.

Отец желал бы реализовать свое право на домашнее обучение детей. Он изучил куррикулум^[39](«Куррикула», – прошептал мне Итан одними губами, не в силах удержаться) и уверен в том, что он и его жена сумеют обеспечить его выполнение. Визитам педагогов из Совета школы они будут только рады.

– Знаешь, на каком мы будем месте в их списке важных дел? – спросил он.

Мать округлила глаза и покачала головой.

– На последнем после самого последнего. Ниже дна, – сказал он и поставил подпись.

Во время обеда я отпросилась в туалет. На полу в нашей комнате лежала кучка книг, которые я взяла в библиотеке неделю назад. Я уже прочла их все, но события, развернувшиеся столь стремительно, помешали мне их вернуть. Я представила, как будет разочарована библиотекарь, которая всегда хвалила мою обязательность и даже сказала как-то, что в ее жизни было время, когда книги нравились ей гораздо больше людей. Я опустилась на колени и стала перебирать корешки. Фантастические романы, ужастики Р. Л. Стайна, какое-то произведение Джуди Блум. Спрятать их все я не могла – они уже, считай, потеряны. Я взяла «Мифы Древней Греции» и, касаясь обложки и золотистого обреза, выпутала их из своего джемпера. Я подумала, это – самая прекрасная вещь из всех, что у меня когда-либо были.