Книга Девушка А, страница 100 – Эбигейл Дин

К сентябрю мы превратились в стервятников. В надежде уловить запах еды мы обнюхивали сверток. Мы шарили по шкафам и подчищали остатки пищи из холодильника. Отец никогда ничего не выбрасывал, и, значит, что-нибудь – заплесневелое или испорченное до неузнаваемости – найти можно было всегда. Вопрос лишь в том, голоден ли ты настолько, чтобы попробовать. Для нас это стало игрой, которую мы назвали «Таинственный суп». Название произошло от самой первой нашей находки: темной субстанции, запечатанной липкой пленкой, на самой нижней полке холодильника. Эви обмакнула в нее палец, облизала его и, кивнув, сказала:

– На самом деле, вполне ничего.

– Но что это такое? – спросила я.

Она пожала плечами, достала себе ложку и ответила:

– Какой-то таинственный суп.

«Таинственным супом» могло стать все что угодно: сыр, завалявшийся на столе и поросший изумрудным пушком; бумажный пакет с объедками жареного цыпленка из закусочной на главной улице, забытый Отцом на столе; коробка крупы годичной давности, так и не распакованная после переезда. У меня энциклопедическая память на всю еду, которая перепадала нам на Мур Вудс-роуд. Она стала так ценна, и я запомнила ее, чтобы потом когда-нибудь поесть снова. За неделю до начала учебного года, когда Отец уехал в Блэкпул, мы рассыпались по кухне и рылись в шкафчиках. Вдруг Гэбриел вскрикнул, вытащил из ящика, в котором Мать когда-то хранила овощи, пригоршню какой-то гнили, и бросил ее на стол на всеобщее обозрение.

– Это не «Таинственный суп», – сказала Далила. – Это мерзость какая-то.

Гэбриел махнул рукой перед ее лицом. Она завизжала и, пригнувшись, отпрянула.

Когда-то это вполне могло быть картошкой размером с кулак, c черными пятнами и зелеными ростками.

– Выбрось, – сказала я.

– Сама и выбрось, – ответила мне Далила.

И в тот момент, когда мы, все пятеро, столпились вокруг стола, дверь открылась и в кухню вошел Отец.

– Это еще что? – прогремел он.

Он пришел слишком рано. В это время мы должны сидеть по своим комнатам и сличать тексты и определения. Он присел на стул у стола и принялся развязывать шнурки на ботинках.

– Ну и кто это нашел? – спросил он.

И Гэбриел со страхом, но гордостью в голосе ответил:

– Это я!

– И где ты это нашел?

– Нигде. В овощном ящике.

– А что ты забыл в овощном ящике?

– Ничего. Мы просто проверяли, есть там что-нибудь или нет.

Отец поднялся, снял рубаху и снова сел, оставшись в одной майке, которая была тесна ему в плечах и животе. Свесив руки за спинку стула, он изучал застывшую перед ним немую сцену – развязка еще не наступила.

– Если ты такой голодный, чего же ты это не съел?

У нас разом закаменели спины и сжались челюсти. Гэбриел хихикнул было, но тут же увидел, что больше никто не засмеялся. Смешок перешел в судорожный вдох. Он смотрел по очереди на каждого из нас большими умоляющими глазами. Я поглядела на свои ноги, потом на Далилу – она разглядывала свои.

– Я не хочу, – ответил Гэбриел.

– Значит, ты не голодный?

– Я… я не знаю.

– Если ты не хочешь голодать, ты это съешь.

Он сидел и ждал. Гэбриел протянул руку и зажал в кулаке гниль. Масса просочилась между пальцами. Он поднял гниль и посмотрел на нее долгим взглядом. Затем, сдвинув брови – мы все перестали дышать, – он поднес руку ко рту. Отец встал, перегнулся через стол и хлопнул Гэбриела по спине. «Таинственный суп» выпал из его руки на кухонный пол.