Книга Город Порока, страница 7 – Антонио Морале

— Блядской!

— А, это… — легко отмахнулась юристка. — Да пошли они! Никогда не любила секты…

— Тогда ладно, — усмехнулся я. — Повторим нашу легенду?

— Давай, — согласилась моя начальница. — Значит, меня зовут Мишель Смит… Твой друг не мог придумать мне более оригинальную фамилию? — ворчливо добавила она.

— Он торопился, — попытался оправдать я Джимми. — За два дня не так просто сделать новые документы.

— Ладно… — вздохнула блондинка. — В общем, родом мы с тобой из небольшого городка в Техасе. Например, Бомонта…

— Давай без «например». Пусть будет Бомонт.

— Окей! Я твоя старшая сестра…

— Сводная? — уточнил я, старательно пряча улыбку.

— Что? Нет! У нас одна мать, но разные отцы. Мой — ветеран войны во Вьетнаме. Погиб в аварии, когда мне было десять. Твой сбежал от нас пять лет назад, променяв семью на молоденькую шлюшку. Мать спилась окончательно, нашла себе нового ухажёра, который бил тебя и приставал ко мне, и…

— А почему твой ветеран, а мой какой-то озабоченный придурок, бросивший семью? — возмутился я.

— Потому! Так правдоподобнее по датам. Нет, ну хочешь, поменяемся… Погоди! Ты смеёшься? — всё же заметила она мою ухмылку. — Алекс, это не смешно!

— Ну смешно же, — не согласился я.

— Ладно, идём дальше… — посопела Мишель. — Мы ушли из дома, когда мне стукнуло восемнадцать, а тебе пятнадцать — четыре года назад. И с тех пор скитаемся по знакомым, подработкам, церквям и трейлер-паркам… Нормально?

— Пока нормально, — подтвердил я.

— Совсем недавно мы услышали на улице, что в церкви «Детей Бога» можно найти приют и настоящую семью, и пришли сюда. Что-то как-то не очень, — поморщилась Мишель. — Семья, приют… Банально и слишком просто.

— Нормально всё! — покачал я головой. — Эта история вызывает сочувствие, содержит нужный уровень трагичности и оправдывает желание «найти дом». Она правдоподобна, логична и достаточно кратка для людей, не готовых открываться чужакам.

— Хм… Ну ладно. Имя матери, отцов, улицу и школу я помню. Повторить?

— Не нужно, — отмахнулся я.

— Хорошо, — кивнула Мишель. — А почему мы не едем на сегодняшнее собрание церкви, кстати?

— Сегодня? — удивился я. — Сегодня же пятница. У них собрания по субботам.

— Они уже давно проводят вербовки в пятницу в десятьутра. Я думала, ты знаешь.

— Чёрт! — удивлённо посмотрел я на блондинку. — Я не знал…

— Угу, — хмыкнула она. — Что бы ты без меня делал?

— Время 10:30, — кивнул я на большие настенные часы, загаженные мухами. — Мы уже опаздываем! Поехали! Быстро!

* * *

Собрание происходило в старом кинотеатре, переделанном под церковь с крестами на крыше и расположенном на съезде с трассы в пяти минутах езды от нашего мотеля. Мы с Мишель бросили тачку на импровизированной парковке, проскользнули в высокие двери, пробрались на задний ряд и с интересом принялись наблюдать за происходящим на сцене.

Кроме нас в зале собралось ещё десятка два людей. Парни, девушки, мужчины, женщины, бывшие да и не только наркоманы, бездомные…

Со сцены вещал высокий симпатичный мужчина с тёмными волосами до плеч и лёгкой небрежной щетиной на лице, одетый в белоснежную льняную тунику и обутый в простые сандалии.

Честно, его речь меня не впечатлила — что-то там о пути, о вере, о боли, пустоте в сердце, одиночестве и бла-бла-бла… В какой-то момент я поймал себя на мысли, что неплохо бы поспать, но чудом сдержался, не забывая натягивать на лицо выражение одухотворения и вселенской скорби. Хотя, та же Мишель слушала его с интересом, а большинство собравшихся в зале людей ловили каждое слово с восхищением и благоговением.