Книга Красная легенда, страница 78 – Сергей Журавлев

В задумчивости Азиз стал перебирать четки, как бы подбирая аргументы. Юрген не торопил собеседника.

– Американцы собираются отправить израильтянам большую партию оружия. Скоро оно начнет убивать наших братьев. Если наше предупреждение против этих поставок будет подкреплено болезненным ударом по янки, то оно будет звучать гораздо весомее. Как на твой взгляд, Юсуф?

– Думаю, стоит напомнить их любимую поговорку: «Добрым словом и кольтом можно добиться гораздо больше, чем только добрым словом».

Палестинец одобрительно закивал головой:

– Именно так, брат. У тебя есть на примете конкретный план, где бы мы могли объединить усилия?

– Да, уважаемый Азиз, это крупный американский штаб. Если мы ударим по нему, то заставим заокеанского шакала надолго забиться к себе в нору и не высовываться оттуда.

– Я недавно встречался с нашим молодым лидером Арафатом. Именно об этом мы и говорили с ним. Мне запомнились его слова: «Я прихожу с оливковой ветвью в одной руке и пистолетом борца за свободу в другой. Не допускайте, чтобы оливковая ветвь выпала из моей руки». Он убежден, что переговоры возможны только после того, как мы сможем продемонстрировать свою силу и решимость, и никакие жертвы не остановят нас на пути освобождения Палестины.

– Согласен с тобой, брат. Готов принять твоих людей для совместной акции. Военный штаб – это не безоружные пассажиры, нам потребуется серьезное оружие. Автоматы, гранатометы. Могу я в этом рассчитывать на тебя?

– Скажи, сколько и чего тебе понадобится, и я постараюсь все решить.

Перед Юргеном встал вопрос о проведении рекогносцировки штаб-квартиры европейского командования армии США и соседствующей с ними штаб-квартиры Союзных сухопутных войск НАТО в Центральной Европе. В тех информационных материалах, с которыми познакомил его резидент, именно так официально назывались эти структуры. Сами американцы называли объект либо «Евроком», то есть европейское командование, либо, по месту расположения, – «казармы Кемпбелла» в честь героически погибшего сержанта.

Янки вообще любили давать строениям и местности имена из американской истории, тем самым показывая местным жителям, кто здесь теперь хозяин. Причем делали они это, особо не церемонясь и не задумываясь. Так животные метят свою территорию: собака задирает лапу, кот трется хвостом, медведь дерет кору на деревьях.

Американский персонал, насчитывающий несколько тысяч человек, размещался, в основном, на юге Гейдельберга по широкой дороге Ромерштрассе в компактных районах рядом с армейской штаб-квартирой. Один назывался «деревня Марка Твена», другой – «деревня Патрика Генри», в честь губернатора штата Вирджиния.

«Маленькая Америка» не была отгорожена от Гейдельберга, но местные жители не стремились туда попадать без нужды. Дома, которые были отведены оккупантам, американцы старались переделать на свой вкус. Забора не было, но были патрули военной полиции, которые довольно четко определяли немцев и американцев. Приезжим достаточно было показать пропуск, а у немцев требовали документы, выясняли цель присутствия. Указатели улиц и названия магазинов, школ и прочих построек были написаны на английском. Мелочи, но показательно.

Юрген с Марго несколько раз прогулялись по американской территории, но к штабу не приближались. Казармы Кемпбелла представляли собой комплекс зданий. Справа от дороги вдоль нее за контрольно-пропускным пунктом вытянулось основное здание. Типично немецкая архитектура: толстые стены из красного кирпича, высокие окна-бойницы в три этажа под черепичной двускатной крышей. В середине строения – широкая арка, в ней спокойно разъедутся три машины. За казармой такой же громадный плац. Его называют «площадь парадов». Справа и слева плац окаймляют по три дома, больше похожие на крепости.