Книга Красная легенда, страница 67 – Сергей Журавлев

– Питер Урбах? – убедительно разыграл удивление Зенит. Резидент уже предупредил его о разоблачении Питера в Иордании. – Не может быть!

– Мы хотим проверить эту информацию. Для этого нужно разыграть небольшой спектакль, чтобы не пострадали наши товарищи. Мне нужны ребята, не имеющие прямых контактов с ГКА.

– То есть ты хочешь разыграть сценку, в которой, если Питер предатель, всех участников повяжет полиция, и поэтому они не должны вывести на организацию. Так?

– Схема такая.

– Но ребят же арестуют, – возмутился режиссер. – Ты хочешь подставить несколько человек, чтобы убедиться в измене одного?

– Не забывай, что я адвокат, хоть и в бегах. Питер будет уверен, что это настоящий налет, а это будет имитация. Когда полиция увидит, что у них ненастоящее оружие, а игрушечное, им будет грозить только хулиганство.

– Тогда это должно быть шоу, перформанс, обязательно с эффектами и прессой. Вот тогда у властей не будет возможности передернуть факты, – у Макса загорелись глаза. – У меня есть несколько ребят, они очень любят пошутить на грани. Я их к похоронному делу привлек, так их там сначала едва не поколотили, а потом чуть не усыновили. Любят буффонаду и фокусы.

– Наверное, это то, что надо. Познакомь меня с ними.

Батый вернулся в Гейдельберг. В салоне его машины были надежно спрятаны два автомата Калашникова, пистолет, патроны, взрывчатка. Пациенты обрадовались его возвращению. Они видели в нем лидера, который поведет их по рискованному, пусть опасному и потому привлекательному, пути. Им хотелось перемен. Каких, они не знали, но очень хотели. Обыденная жизнь, усугубленная врачебными процедурами, приступами болезни, враждебностью окружающих, угнетала их. Теперь они – члены опасной группы, оружие в их руках давало ощущение власти, возможность приказывать другим, делало этих других слабыми и послушными. Все переворачивалось. Хозяева жизни становились париями, парии – героями.

Особенно интересно было наблюдать за Генрихом. В обычных условиях он производил впечатление слабого, неуверенного в себе человека. Дерганые движения, трясущиеся руки, бесцельно блуждающий взгляд. Батый еще на первом занятии заметил: когда этот парень, пироман, любитель смотреть на огонь, добывающий его при любой возможности, брал в руки огнестрельное оружие, он преображался. Спина распрямлялась, появлялась грациозная плавность во владении оружием. Он чувствовал оружие, стрелял с удовольствием и без промаха.

Вот и теперь Юрген ему первому на тренировке вручил автомат и только подсказывал, что и как надо делать. У Генриха все получалось легко и даже красиво. Батый невольно вспомнил фразу инструктора по борьбе: «Если прием сделан красиво, значит, он сделан правильно».

На полянке в лесу, где они устроили стрельбище, наставник воткнул в землю несколько веточек и повесил на дерево старую тряпку. Памятуя предыдущий опыт, он не стал показывать пироману, как надо держать автомат, как прицеливаться. Просто вручил оружие с полным магазином патронов и дал команду:

– Готовься. Правый крайний куст двумя патронами. Огонь!

Генрих стоял по-ковбойски и стрелял от пояса. Грохнул двойной выстрел, срезанный куст свалился на землю.

– Крайний левый куст. Три патрона. Огонь!

Не успел он договорить, как подпрыгнул сбитый сосновый куст.