Книга Красная легенда, страница 34 – Сергей Журавлев

До первых лучей палящего солнца беглецы успели добраться к точке встречи. Потом начался ад. Хотя они и перемещались весь день вслед за тенью, но к полудню солнце оказалось в зените и сожрало тень. Железо раскалилось так, что даже на расстоянии метра стоял непереносимый жар. Как они дотянули до времени, когда наступили спасительные сумерки, они не могли вспомнить. Память стерла из сознания этот страшный период. Только к утру, когда с одним из патрулей удалось договориться, к емкостям подкатил старенький грузовичок. Обессиленных, изможденных беглецов затащили в кузов, закидали каким-то хламом и вывезли на конспиративную точку.

Почти сутки Батый провалялся в полевом госпитале, приходя в себя после тяжелых суток в пустыне. Ему ставили капельницу из-за сильного обезвоживания организма, кололи стимуляторы. Крепкий молодой организм быстро восстанавливался. Еще через сутки, когда он мог уже самостоятельно ходить, ему помогли улететь в Иорданию.

Через пару часов лайнер приземлился в уже знакомом ему аэропорту столицы. Отсюда его забрал на машине лично комендант лагеря. То, что Салех сам приехал за Юргеном, было проявлением не просто вежливости, это был знак признания и уважения равного. Дорога длинная, но и обсудить им предстояло немало.

– Молодец, Юсуф. Ты отлично справился, я горжусь знакомством с таким бойцом, как ты. Наше руководство хотело с тобой встретиться лично, поблагодарить, но из-за условий конспирации руководитель палестинской разведки вынужден был отказаться от встречи. Могу сказать тебе, что только посвященные знают название этого подразделения – «Мухаббарат аль-Амм». Я согласен с нашим руководителем, что ты наш лучший секретный агент и тебя надо беречь. Поэтому чем меньше людей про тебя знают, тем безопаснее. Он лучше других знает, насколько длинны руки у Моссада и ЦРУ. Так что все публичные лавры пусть достанутся Лейле Халеф и Садику Иссави. Они уже хорошо известны израильскому Моссаду, а какой-то Юсуф, хвала аллаху, пока в их картотеке не числится. Надеюсь, ты не в претензии? – араб широко улыбнулся. Вообще, это не было ему свойственно – всегда суровый, насупленный дядька с большим грузом проблем за плечами.

– Знаешь, Салех, нас, немцев, часто ругают за то, что у нас черный юмор.

– Что значит «черный»?

– Мы часто в шутках упоминаем покойников, смерть, насилие. Например, на вопрос: «Где бы ты хотел, чтобы тебя повесили?» – немец отвечает: «В дрезденской картинной галерее».

Комендант лагеря не сразу понял юмор, но потом долго смеялся.

– Так вот, – продолжил Юрген, – к твоему вопросу про израильскую разведку. Я бы хотел, чтобы моя фамилия фигурировала не в расстрельных списках Моссада, а в солидной чековой книжке.

– Как я тебя понимаю, друг, – поддержал его араб, – но могу только пообещать, что теперь твои данные будут занесены в секретные списки палестинской разведки «Мухаббарат аль-Амм» с присвоением тебе звания лейтенант. Так что поздравляю, гордись.

– Спасибо, Салех, – ответил нелегал советской разведки, это было неожиданно. Ему невольно пришла мысль: «Теперь я стал лейтенантом сразу двух разведок. То ли еще будет».

– Я переговорил с руководством, мы поможем вам с оружием и взрывчаткой, – продолжил араб, не отвлекаясь от дороги. Машину он вел уверенно, даже не заглядывая в карту. Видимо, этот путь был ему хорошо знаком. – С тобой постоянно на связи будет наш оперативник. Иногда мы будем просить тебя помогать нашим сотрудникам в Европе, и мы готовы помогать вашей борьбе с империалистами. Надеюсь, ты понимаешь, что о наших отношениях не должен знать никто, даже твои товарищи?