Книга Красная легенда, страница 11 – Сергей Журавлев

В отдалении стояли несколько больших палаток. Комендантом лагеря был Салех, крепкий бородатый дядька, сносно говоривший по-английски. У Салеха все было большое: волосатые руки с сильными пальцами, живот, на котором в большой кобуре висел огромный пистолет. Это был многозарядный американский кольт. Большой рост и большой размер высоких ботинок со шнуровкой.

В соответствии с правилами, мужчины должны были жить на одном конце лагеря, женщины – на другом. Это оказалось последней каплей для взрывного характера Бодера. Он сорвался и стал просто орать, используя в основном ругательства. Так как немецкого здесь никто не знал, то Юрген вынужден был переводить его речь на арабский с очень большими сокращениями, ведь он пока не знал, насколько вспыльчив большой араб с пистолетом.

– Этот наш товарищ является лидером группы. Он настаивает на том, что все мы будем жить вместе, в одном доме. Мы приехали вместе, заниматься будем тоже вместе, разделять нас нельзя. Он говорит, что мы заплатили немалые деньги, и хочет, чтобы с нашим мнением считались, – как можно аккуратнее выразился Юрген и от себя добавил: – Прошу вас, уважаемый Салех, сделать для нас исключение, как заботливый хозяин перед гостями издалека.

Комендант не хотел с первых минут обострять ситуацию, но и терять лицо перед чужаками и начавшими собираться на крик любопытствующими местными обитателями тоже не думал. Он не дал согласия, он просто повернулся спиной. Немцы подхватили вещи и отправились в дальний барак.

Обстановка там было спартанская. Из мебели имелись двухъярусные кровати, в центре раскорячился грубо сколоченный длинный стол, разнокалиберные стулья, несколько тумбочек.

Утомленные долгой дорогой, непривычной жарой и примитивными бытовыми условиями приезжие молча расселись вокруг стола. Тут выяснилась еще одна деталь. Двое местных курсантов принесли ворох одежды. В лагере все носили военные комбинезоны песочного цвета. Все стали их примерять. Бодеру достался не тот размер, рукава и штанины были значительно длиннее, чем надо. Можно было, конечно, подогнуть, но он опять сорвался на истерику и категорически отказался менять свои ультрамодные штаны и кожаную куртку на мешковатую военную форму.

«Это они еще местной кухни не пробовали с многочисленными мусульманскими запретами», – с отчаянной веселостью подумал Батый, понимая, что впереди у немцев полно разнообразных трудностей и испытаний, а вот обратной дороги пока нет.

На следующий день рано утром немецких учеников палестинского лагеря разбудил протяжно-тоскливый напев муэдзина, доносившийся из невысокой мечети, стоявшей неподалеку. Через некоторое время на пороге их дома показался худощавый неопределенного возраста палестинец. В отличие от других военных в лагере, он был одет не в песчанку, а в камуфляж цвета оливы. Такая форма была только у палестинцев. Оказалось, что это их инструктор Али.

Немцы нехотя выбрались на улицу. Начался первый тренировочный день. Они смогли пробежать только один круг вокруг лагеря и почти упали на землю, найдя небольшой клочок тени около стены. Ладно женщины и толстый Хуберт Малер, надсадно дышали и никак не могли отдышаться даже довольно молодые Андреас, Питер и Карл. Только Юрген чувствовал себя бодро. Он с удовольствием пробежал бы еще пару-тройку кругов, чтобы вернуть себе хорошую физическую форму.