Книга Черная молния, страница 88 – Сергей Журавлев

– У них АК-47, это не ваши полицейские трещотки «Кехлер Кох», – вполголоса заметил гэдээровец. – Все мужики взрослые, похожие на арабов. Так что это не пацаны из опереточной «Красной армии». У вас большие проблемы, господа капиталисты.

Полицейский промолчал. В том, что рядом с ним коллега, хоть и в гражданском, он уже не сомневался.

– Парень нервничает, давай отойдем подальше, пока к тебе не подойдет подмога, – предложил восточник. Корпоративная солидарность не позволяла ему оставить коллегу одного. Они медленно отошли на безопасное расстояние. Сотрудник «Штази» вернулся к своим, очевидно, для доклада обстановки.

Через десять минут прибежали еще двое полицейских и офицер. Все они были без оружия. Молодой лейтенант направился к захваченному дому. Он поднял руки, показывая, что пришел без оружия. Перед входом остановился, не зная, что дальше делать, с кем разговаривать. На первом этаже открылось окно, и один из арабов бросил ему под ноги два листа бумаги. Это был ультиматум палестинской организации «Черный сентябрь». Властям давался срок до девяти часов утра доставить всех указанных в списках заключенных в одну из арабских стран. В противном случае террористы обещали каждый час убивать по одному заложнику.

Офицер жестами стал показывать, что он хочет поговорить. Тогда к нему вышел руководитель боевиков. Он был в легком летнем светлом костюме. Его лицо, шея и руки для маскировки были покрыты не то черной краской, не то гуталином. На хорошем немецком языке он заявил:

– Чтобы вы понимали, что мы не шутим, получите подтверждение. – Он жестом отдал команду, и террористы вытащили голое окровавленное тело спортсмена, пытавшегося оказать сопротивление, бросили его на тротуар прямо перед полицейским.

В половине шестого по Олимпийской деревне мчалась машина скорой помощи. Врачи, не обращая внимания на террористов, бросились к спортсмену. Проверив пульс и дыхание, подтвердили, что он мертв, и забрали тело первой жертвы.

Стриж все рассчитал очень точно. Террористы остановились на площадке для гриля в ста метрах от входа в дом. Это место так и просилось стать точкой, с которой начнется атака. Большинство террористов разложили сумки на столике, раскрыли их и стали доставать оружие. Двоим места не хватило, и они присели на корточки над поклажей рядом, но чуть в стороне.

По плану первой двойке наших бойцов отводилась самая важная задача – захват пленного для потрошения. Они лежали в кустах самыми крайними. До склонившегося над сумкой ближайшего венгра было не более двух метров. Командиром двойки захвата Стриж назначил крупного парня с позывным «Медведь». Как еще могли назвать мужика под два метра, весом за сто двадцать килограммов и с длинными крепкими руками. Медведь по праву заслужил звание мастера спорта по вольной борьбе, его коронным приемом был захват противника и бросок через себя. Ничего лучше и придумать было нельзя. Выдернуть террориста как можно дальше из зоны огня и удерживать при себе. Задача напарника заключалась в том, чтобы прикрывать захват пленного и при необходимости оказать помощь в фиксации. Начало захвата должно послужить сигналом для остальных бойцов к атаке.

Самое оптимальное время для нападения – когда диверсанты только достанут автоматы (надо же убедиться, что это не какие-то мужики раскладывают выпивку и закуску) и до момента присоединения магазина к автомату. Потому что снятие с предохранителя и досылание патрона в патронник у Калашникова делается профессионалом в одно движение. Опоздаешь – вся группа нарвется на кинжальный огонь с близкой дистанции.