Книга Черная молния, страница 14 – Сергей Журавлев

– Бедно живут. В блокаде, – согласился Ильич.

– У нас так не принято. Наши лидеры, что Арафат, что Хабаш, имеют роскошные дома в Иордании, Ливии. Мы считаем, что так правильно.

– Но это ваша война. Какое я имею к ней отношение? Я венесуэлец, а не палестинец.

– Ты не прав, товарищ. Неужели ты думаешь, что израильтяне и ваша хунта, отнявшие у нас родину, решились бы на все эти преступления, если бы им не помогали Соединенные Штаты? Я считаю, что, сражаясь здесь с Америкой, ты ослабляешь янки и тем самым способствуешь будущей победе и в Венесуэле.

– Не думаю, что все так просто.

– Конечно. Я не умею говорить, как наши лидеры. Было бы хорошо тебе встретиться с нашим старшим товарищем Вади Хаддадом. Это наш учитель и наставник. Он – правая рука доктора Хабаша, основателя Народного фронта освобождения Палестины. Я уверен, что если ты присоединишься к нам, то станешь великим федаином. Я приглашаю тебя посетить наш военный тренировочный лагерь для иностранцев.

– Я подумаю, Рифат. Признаюсь тебе – все, от чего я получаю удовольствие, может быть выражено тремя словами: жизнь, долг, революция. Я рассчитываю применить приобретенные знания в боевых отрядах Дугласа Браво в Венесуэле. Он отошел от старых болтунов в нашей компартии и встал на путь вооруженной борьбы, как учат нас Мао Цзэдун, Че Гевара и Троцкий. Я твердо решил стать профессиональным революционером.

– Это замечательный выбор, товарищ. Не откажи мне, я хочу угостить тебя нашим чаем. Для араба чай – это не просто напиток…

Рифат был профессиональным вербовщиком. Перед ним стояла четкая задача: привлечь на сторону НФОП как можно больше иностранцев. Советские товарищи широким гребнем прошлись по странам Азии, Африки и Латинской Америки, отобрав лучшие кадры для революционной деятельности. Было бы неразумно не использовать такой резерв в своих целях. Основная цель привлечения иностранцев заключалась в создании международной террористической сети. Доктор Хабаш считал, что это самый верный путь вывести региональную, национальную проблему на международный уровень. Это создаст и поддержку других стран, и расширит число финансовых доноров.

На встречу с представителем КГБ Ильич пришел только после второго приглашения. За такую вольность студента следовало, конечно, примерно наказать. Капитан Семен Данко сделал пометку в блокноте для отчета об оперативной разработке Карлоса: «Самостоятелен в принятии решений. Не поддается влиянию авторитета». Для обычного информатора спецслужбы это было существенным недостатком, а для агента, ориентированного на серьезную оперативную работу, требующую принятия самостоятельного решения, – наоборот, плюс.

И в учебном корпусе, и в общежитии у КГБ есть комнаты для встречи с агентурой. Попасть сюда можно, не привлекая внимания посторонних. Сейчас в одной из таких комнат, откинувшись на стуле, отстранившись от стола и заложив ногу на ногу, сидел холеный студент. Он демонстративно покачивал начищенным ботинком из тонко выделанной кожи. Хорошо отглаженный костюм, рубашка апаш с широким модным воротом, без галстука. Ухоженные руки, сцепленные в замок, лежат на колене. Взгляд достаточно нахальный, как считал сам молодой человек. В общем, в его позе читались надменность и отстраненность. Он явно демонстрировал независимость и неготовность к сотрудничеству. Ильич понимал, что это приглашение означало начало его вербовки советскими органами и готовился дать отпор.