Книга Чужое лицо, страница 16 – Сергей Журавлев

– Горох! – донесся до Ирека возглас беглеца. Только он знал, что это значит. Дорохова приятели из института военных переводчиков часто называли коротко: Горох…

По Алжиру прокатилась волна взрывов в магазинах, кафе, барах – там, где обычно собираются французы. Эту тактику местные революционеры Фронта национального освобождения громко назвали «Битва за Алжир». Взрывали они не только французов, но и тех местных, кто им помогал или сочувствовал, тех, кто работал на европейцев или получал от них социальную помощь, кто курил, употреблял алкоголь, ходил в кино, держал дома собак, отправлял детей в открытые французскими властями школы. Для осуществления таких терактов использовали молодых девушек-мусульманок, которые делали яркий макияж, надевали европейскую одежду и, не вызывая ни у кого подозрений, оставляли сумки со взрывчаткой на автобусных остановках, в уличных кафе или в барах на пляже, а сами уходили, так как самоубийцами они не были. Полиция и контрразведка не справлялись с ежедневными взрывами, и тогда жандармские функции перебросили на армию и Иностранный легион. Начались повальные облавы, обыски, аресты, пытки…

В один из таких дней их усиленный патруль под командованием лейтенанта Анри Бертрана получил приказ проверить кафе недалеко от центра города. Там, по данным агентуры, планировалось проведение террористического акта. Надо было блокировать квартал, оцепить кафе, перекрыть в нем выходы и входы и проверить посетителей. Тщательное изучение документов у всех пойманных, профилактический обыск подозрительных, досмотр всех сумок, портфелей, любых вещей, где можно спрятать бомбу. Кафе, точнее, небольшой бар располагался на длинной узкой улочке, где двое могут с трудом разойтись, не задев друг друга. Патруль шел, рассредоточившись, чтобы не попасть всем сразу под одну очередь из автомата или под гранату. В последний момент Ивон успел заметить, как из окна второго этажа вместо головы показался ствол автомата, и успел отпрыгнуть под защиту стены. А лейтенант не успел и получил очередь в грудь. Тут же, спереди и сзади, из подъездов выскочили несколько человек и открыли плотный огонь по патрульным. Легионеры были как на ладони, и сразу погибли трое. Впереди за небольшим выступом залег немец-капрал и короткими очередями заставил отойти нападающих. Ивон оттащил к стене раненого лейтенанта и фактически прикрыл его своим телом. Он перекрывал противоположный конец улочки и очередями заставил врагов спрятаться. Теперь узкая улочка оказалась выгодна «леопардам». Обойти их нельзя, атаковать в лоб – самоубийственно. Самое опасное – это стрелок с верхнего этажа. Залегшие на тротуаре бойцы были для него легкой мишенью, а им стрелять лежа вверх было затруднительно. Боевику достаточно было сбросить из окна гранату, и осколки напрямую или рикошетом от каменных стен посекут обороняющихся. Всех спас грек, за которого вступился Ивон в учебке. Он вскочил на ноги, подбежал к месту напротив окна и аккуратно забросил внутрь гранату. Бросать надо было прицельно, иначе отскочившая от стены граната могла накрыть самих военных. Он попал. Грохнул взрыв, из окна повалил черный дым. Но за это время грека прошили из автомата, и он сразу умер.

– Как там лейтенант? – спросил капрал, перезаряжая автомат.