Книга Позывной «Зенит», страница 90 – Сергей Журавлев

В Европе тридцатилетние и даже сорокалетние студенты не вызывают удивления. Хочет человек учиться, получать образование в третий, четвертый, до хоть двадцатый раз — это его дело, только плати.

Студенту Свободного Берлинского университета Азизу было за тридцать. Он принял немецких гостей в общем зале и отвел в задние комнаты. Хуберт предусмотрительно взял с собой Юргена. Так спокойнее, да и приятель владел арабским языком, а это могло пригодиться на переговорах.

Вокруг традиционного дастархана — низкого, не выше колена обеденного стола настелены толстые ковры. С торца, ловко поджав ноги, сидел мужчина, которого Азиз представил как Саида. У стены возлежал совсем молодой представитель аравийского полуострова и блаженно затягивался кальяном, отчего в комнатке стоял приятный сладковатый запах.

Краузе, долгое время живший в Таджикистане, конечно, умел сидеть на полу, но решил пока этого не демонстрировать, так же как и свои четки, поэтому изобразил неуклюжесть при размещении за столом. Хуберт с его животом и вовсе никак не мог усесться. Азиз с улыбкой откуда-то из-за спины достал для него низкий табурет.

— Эти жирные индюки даже сесть за стол в гостях не могут, — сказал по-арабски развязный молодой человек.

Батый сделал вид, что не понимает, и вопросительно посмотрел на Азиза.

— Мой младший брат говорит, что приветствует дорогих гостей и желает вам приятного аппетита, — не меняя доброжелательного выражения лица, «перевел» араб. — Угощайтесь, друзья.

Как и положено, на дастархане стоял обязательный зеленый чай, пиалы, фрукты, курага, изюм, финики и лепешки. Давно Юрий не сидел за таким столом, даже внутри защемило от воспоминаний о далеком голодном детстве. Зеленый чай был приготовлен мастерски, он это оценил, в отличие от Малера, для которого этот напиток был явно не по вкусу. Он сделал глоток горьковатого напитка и отставил пиалу в сторону. Пригубили чай — ритуал соблюден, можно переходить к серьезным разговорам.

— Азиз, хочу просить тебя о помощи и содействии, — начал адвокат. — Несколько моих друзей восхищены борьбой вашего народа за независимость и хотели бы пообщаться с твоими товарищами, перенять опыт сопротивления оккупантам.

— Разве Германия в оккупации? — с наигранным удивлением спросил Азиз. Переговоры вел он, у Саида, очевидно, были такие же функции, как и у Юргена. Младший брат здесь, скорее всего, чтобы набираться опыта.

— Конечно. Как еще можно расценить присутствие американских баз на нашей земле? Поэтому ваш опыт был бы нам полезен.

— Размечтались, — снова прокомментировал по-арабски оторвавшийся на минуту от кальяна юнец. — Пусть раскошеливаются. Слупи с них побольше денег, Азиз.

— Помолчи, — так же по-арабски процедил старший, не переставая улыбаться гостям.

— Да не нравится мне этот жирный осел, — совсем распалился молодчик. Саид посмотрел на старшего брата с укором.

— Я сам с ними разберусь, — ответил брату Азиз и уже по-немецки снова обратился к гостям: — Мой младший брат просто спрашивает, зачем вам наш опыт. У вас не стреляют, не взрывают дома мирных жителей, не расстреливают за принадлежность к другой вере. Значит, есть возможность договариваться. Плохой мир лучше хорошей ссоры.

Нельзя было терять лицо, терпя оскорбления. Пришло время показать хозяевам, что такое отношение к гостям неприемлемо. Стало очевидно, что предварительно арабы уже обсуждали ситуацию и решили поживиться на глупых немцах.