Книга Позывной «Зенит», страница 86 – Сергей Журавлев

Киферу удалось узнать, что вернулся Шрубберс из британского военного плена в 1946 году завербованным британской разведкой, что делает его возможную карьеру в британской оккупационной зоне довольно успешной. Для других немцев участие в штурмовых отрядах нацистской партии и тем более служба в СС перечеркивало всю дальнейшую карьеру в такой демократической стране, как ФРГ. Уже через год Хорст стал федеральным прокурором земельного окружного суда. А уже с 1955 года он — президент Федерального ведомства по защите Конституции.

— Для меня, как оперативного сотрудника, — продолжал старший инспектор, — было бы выгоднее, если мы согласимся с позицией американцев и признаем, что это они раскрыли покушение. Это их доблесть, а не информация нашего осведомителя способствовала предотвращению теракта. Мне, подчеркиваю, как оперативнику, важно отвести подозрение от моего информатора, чтобы он мог продолжать сотрудничество с нами.

— Так вы планируете задержания?

— У нас есть задержанный на месте преступления. Будем работать с ним. Другие линии считаю второстепенными. Если откровенно, господин президент, в суде не должна всплыть информация, что взрывчатку для теракта поставлял агент контрразведки.

— Тогда не возникнет ли у ваших партизан желания выяснить, откуда ФБР узнало об их планах?

— Да ради бога, буду только рад. Пусть они разрабатывают американский след. В этом направлении к моему человеку точно не подкопаешься.

— Хорошо, Кифер, так и быть, я поддержу вас, — по-отечески согласился начальник.

На самом деле, он очень обрадовался, что инспектор не стал доказывать свои заслуги в раскрытии этого дела. Накануне с Шрубберсом встречались люди из посольства США и объяснили, что, по их внутриполитическим раскладам, лучше всего признать заслуги ФБР. Со своей стороны они пообещали и дальше способствовать развитию его карьеры.

На следующий день после предотвращения покушения на госсекретаря, по телефону, оставленному Соломатиным в ФБР, позвонили и предупредили, что через час в посольстве СССР в Вашингтоне нужно ждать гостя. Все сухо, вежливо, без намека на благодарность. Ровно через час обычное желтое вашингтонское такси высадило напротив посольства пассажира. Его уже ждали. Человек с трудом стоял на ногах, выглядел он как седой, но не сломленный старик. «Гранит» как гранит.

Резидент снова пригласил на встречу Макса и Хелену. Стоя, он торжественным голосом произнес:

— Товарищи офицеры, от лица руководства за успешное проведение операции вам выражается благодарность Председателя комитета с занесением в личное дело. Поздравляю.

Подчиненные, как положено, поблагодарили, но на их лицах не было радости. Особенно мрачен был Фокс. Север продолжил:

— В целях прояснения ситуации, Зениту предписано временно перейти на нелегальное положение, говоря по-простому, «залечь на дно» и не высовываться. Отсидишься, займешься основной своей задачей. Активные отношения с тупамарос и другими экстремистскими группами и гражданами прекратить. На ближайшие несколько месяцев ты на карантине, только создаешь свой театр. Это решение руководства. Официально рвешь отношения с Малером и другими левыми активистами.

— С Хубертом не получится порвать отношения.

— Почему?

— Он финансирует проект, на нем большая организационная работа.