Книга Позывной «Зенит», страница 65 – Сергей Журавлев

— Вы сами говорили, чтобы я не провоцировал, — продолжил Батый. — Поэтому пока не уточнял, но скоро на эту тему у них будет серьезный разговор с Малером.

— Обоснуй. — Опытный нелегал сразу заинтересовался этим предположением.

— Я вчера встречался с ним, чтобы узнать, как дела. Так вот, он считает, что пора приступать к более серьезным делам. Пока идет такой резонанс, надо продолжать будоражить общество, раскачивать ситуацию, вплоть до провокаций и террористических актов. Сомнение только в средствах и уровне подготовки исполнителей. При таком подходе «на удачу» Бодер долго не продержится.

— Очень интересно. Что он предлагает?

— Пока не знаю. Но видно, что план у него есть, Хуберт не удовлетворится только рекламой. Мне он доверяет и, видимо, считает достаточно авторитетным, потому что предложил завтра встретиться со всеми участниками «Группы Красной Армии» и серьезно обсудить наши планы.

— Твой прогноз развития ситуации?

— Думаю, что мы не ошиблись, сделав ставку на эту группу. Хуберт Малер не тот человек, который остановится, он как танк будет идти дальше. Второй движитель процесса — это журналистка Ульрика Майнер. Она отреклась от всего, выпрыгнув из окна, — от прежней жизни, семьи, образа жизни. За это время она написала две очень жесткие статьи, призывающие не просто к борьбе, а к вооруженной борьбе. Главные ее лозунги — это цитаты Мао Цзэдуна: «Винтовка рождает власть» и «У каждого поколения своя война». Уверен, что завтра она будет требовать действий.

— Есть кто-то против этого? — уточнил Север.

— Нет. Гудрун однозначно «за». Ей терять тоже нечего. С семьей она порвала, оставив мужа и ребенка. Кроме того, это же она, не раздумывая, выстрелила в библиотекаря. Она очень сильно влияет на Бодера, хотя его не надо особо подгонять. Он с Эльзой завалился к своей бывшей жене, она у него модный художник. Оказывается, у нее от него есть дочь, о которой он никогда не вспоминал. Так вот, там встретился со знакомым оформителем и заказал ему логотип «Группы Красной Армии» и даже пообещал заплатить.

— Ух, ты! — оценил Макс. — Что там будет?

— Не знаю, но точно могу сказать, что там обязательно будет изображена «беретта», с которой Андреас не расстается. Как ты считаешь, Север, это о чем-то говорит?

— Как известно, символика всегда структурирует организацию. Вы же были пионерами, помните значок с Лениным, красный галстук, клятву в присутствии отряда и под красным знаменем организации. После этого уже можно давать поручения и требовать их выполнения. Немцы очень хорошо все это знают. У прошлого поколения это было в крови, не знаю, как у нынешнего. Посмотрим.

— Шеф, может, кофе выпьем? А то во рту пересохло от всех этих проблем, — предложил Батый.

— Мы же здесь все свои, может, по-нашему попьем чайку на кухне, как дома? — возразил с надеждой Зенит. — Так соскучился. На фиг тебе этот кофе.

Они понимающе рассмеялись и потянулись на маленькую тесную кухню.

— Что надумал, Макс, по поводу привлечения перспективных студентов?

Теперь очередь докладывать перешла к Зениту:

— Есть идея организовать молодежный студенческий театр.

— Хорошо. Обоснуй.

Макс замялся, с надеждой посмотрел на друга, но тот только пожал плечами.

— Пока это только идея. Думаю, молодежь потянется, а дальше посмотрим.