Книга Позывной «Зенит», страница 61 – Сергей Журавлев

Единомышленники рассмеялись над такой формулировкой.

Как всегда бывает, когда за дело берутся дилетанты, по плану идет только первый шаг. Тридцатишестилетняя журналистка приехала в социологический центр к открытию. На первую половину дня вход в библиотеку был закрыт для посетителей. Женщина много курила. В послевоенной Германии курили почти все и везде, поэтому даже в библиотеке на столах стояли пепельницы.

Ульрика разложила на столе книги, подшивку газет, но сосредоточиться на работе не могла. Интуитивно она догадывалась, что ее жизнь должна круто измениться, пусть и не сейчас. Через неделю, месяц, год она уже не сможет сойти с опасного пути современного революционера. Это значит террор, нелегальное положение, постоянные переезды, большая вероятность ареста и длительный срок тюремного заключения.

Накануне она навестила старшую сестру, единственного близкого человека после смерти родителей. Они много говорили и вновь пообещали друг другу, что если с одной из них случится беда, то вторая обязательно позаботится о племянницах. У каждой из них было по две дочери.

С самого детства Майнер была очень упорной, при любых обстоятельствах стремилась идти до конца. Сейчас она оказалась в глубочайшей депрессии, связанной с разочарованием как в личной, так в профессиональной и общественно-политической жизни. Ульрика сделалась не просто сторонницей насильственных методов, она стала яростно отстаивать право терроризма на существование.

Накануне акции в одной из статей она написала: «Наша задача состоит в том, чтобы спровоцировать фашистскую полицию и вытащить на белый свет ее истинное лицо, тогда массы признают нас и поддержат наши действия».

Около половины десятого утра тюремный автомобиль остановился перед социологическим институтом. Конвой вывел Бодера из кутузки, его правая рука была прикована наручником к руке охранника, второй охранник позвонил в дверь. Оба полицейских были вооружены. Водитель остался в кабине и собирался подремать.

Служащий библиотеки герр Линке впустил необычных гостей и прикрыл за ними дверь. В читальном зале старший офицер освободил руку Андреаса от наручников, и тот подсел к журналистке. Торопясь, они тихо заговорили друг с другом, в то время как старший офицер проверил, заперта ли вторая дверь в читальный зал. Затем он закрыл высокие окна, выходящие в сад. Однако вскоре ему пришлось открыть одно окно, так как Ульрика и Андреас много курили. Сами полицейские расположились около входа. Служащий принес им кофе.

Минут через десять в дверь позвонили. Георг поспешил открыть. На пороге стоял крепкий мужчина.

— Герр Линке, я привез из типографии последние издания, я могу их занести? — Рассыльный сделал шаг за порог, но сотрудник неожиданно возразил:

— Сегодня не получится. Я же просил заранее извещать нас. Заведующей сейчас нет на месте, и я не могу оформить документы. Приезжайте завтра. Извините, мы сегодня не работаем.

Он захлопнул дверь перед растерявшимся Августом. Первоначальный план потерпел крах. Гудрун была в бешенстве.

— Я не допущу, чтобы из-за какой-то ерунды сорвалось освобождение Бодера. Я пойду.

— Что ты ему скажешь? — Норвежец чувствовал свою вину особенно остро из-за того, что рядом была Марта.

— Что-нибудь придумаю.

— Я с тобой, — решительно заявила малолетняя подружка.