Книга Позывной «Зенит», страница 57 – Сергей Журавлев

Эти слова окрылили юношу. Они побрели по вечернему Берлину, невольно направляясь в центр ночной жизни, на знаменитый бульвар, носивший имя «Курфюрстова дамба» или Kurfürstendamm, или, как сократили сами берлинцы, — Кудамм.

— Хелена, почему ты так уверена, что Макгрегор возьмет тебя ассистентом? Может, у них ставок не будет?

— Вот за что я не переживаю, так это за финансирование. Четверть своего огромного бюджета ЦРУ тратит на научные исследования. У них на прикорме ведущие университеты и институты, несколько десятков своих научных лабораторий. А программа «МК-Ультра» в приоритете. Макгрегор, судя по всему, разрабатывает свое направление. Не просто управление человеком через препараты, а воздействие на массовое сознание. Это у них настолько перспективно, что ему дадут любые деньги.

— А у нас? — ревниво поинтересовался Зенит.

— А мы за ними наблюдаем.

— И все?

— В 1935 году по приказу наркома в системе НКВД была создана токсикологическая лаборатория, но она занималась преимущественно ядами и разрабатывала методики их применения. Побочным направлением стало экспериментирование в области разработки «сыворотки правды». Но здесь успехи были довольно скромные. Гораздо лучше дело обстояло с отравляющими веществами. После войны руководитель этой спецлаборатории полковник Майрановский даже приезжал сюда, в Германию, для изучения опыта гитлеровцев. Оказалось, что у них успехи были гораздо скромнее наших.

Они некоторое время шли молча. Зенит взял девушку за руку, она не возражала.

— Если тебя берут в проект ЦРУ, то и проверка будет тщательная. Твоя легенда выдержит? — с тревогой спросил Фокс.

— Мне приятно, что ты за меня переживаешь, — немного пококетничала Вайс. — Но удача как раз и заключается в том, что если бы я устраивалась непосредственно в ЦРУ и даже в их лабораторию, то действительно было бы подробное выяснение биографии, связей. В данном варианте профессор мне предложил контракт с кафедрой университета. Даже не должность, а временный контракт. Это значит, что придется только дать подписку о неразглашении.

— Еще не известно, может, он передумает тебя брать, — проворчал Макс, робко обнимая ее за плечи. Это было в первый раз.

Салют не возражала. Не могла же она сказать ему, что Макгрегор заинтересовался ей и как женщиной тоже, а она не может не использовать такого шанса для выполнения задания по внедрению в секретный проект.

— Что мы все обо мне? Давай о тебе. Ты придумал, как будешь работать по перспективным студентам?

— Голову уже сломал, — сокрушался Зенит. — Вот как мне стать профессором, но не в науке, а в чем-то другом? Так говорит шеф. В чем я профессор?

— Ну, а что тебе удается сейчас лучше всего?

— Если честно, произносить прощальные речи над гробом усопшего. Хозяин похоронного агентства всерьез опасается, что меня переманят конкуренты. Оказывается, на мои выступления у него запись.

Девушка задорно рассмеялась. От этого смеха Макс просто таял, как мартовский снег под ярким солнцем. Без остатка.

— Привлеки трех-четырех студенток. Пусть изображают плакальщиц. Представляешь картину? Ты произносишь проникновенную речь, а они, все в черном, голосят по покойному и в отчаянии рвут носовые платки.

Теперь они смеялись вместе.

— Ты сможешь срежиссировать такой спектакль, Макс?